Лайла вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не поправить прядь волос, упавшую ему на лоб.

Тихо выругавшись себе под нос, Карлос убрал телефон в карман.

— Есть новости о состоянии твоего отца? — спросила она.

Поерзав в кресле, он покачал головой:

— Нет. Тони просто спросил, во сколько мы прибываем.

— Мне жаль, что твоему отцу стало хуже. Должно быть, ты очень расстроен.

Карлос уставился на свои руки, лежащие на коленях:

— Я знал, что этот день скоро настанет.

— Мы оба достаточно долго работаем в больнице, чтобы понимать, что в подобных случаях готовность к худшему не ослабляет боли.

— Разговорами ничего не изменишь, — ответил он, резко выпрямившись. — Прошу простить меня за то, что твое знакомство с моей семьей произойдет так быстро. Я запланировал его на конец нашего с тобой отпуска.

Его слова удивили Лайлу. Он не упоминал о том, что собирался познакомить ее во время этой поездки со своими родственниками. Она испытывала одновременно замешательство и робкую надежду.

— Твои братья уже на острове?

— Да, там сейчас Антонио со своей женой и пасынком и Дуарте со своей невестой. Моя сводная сестра и ее муж тоже прилетели. Элоиза беременна. Меня удивляет, что она путешествует на таком позднем сроке, но Антонио говорит, что она настояла на том, чтобы быть рядом с отцом. — Он потер крыло носа. — Прости, что тебе придется встретиться со столькими людьми сразу. Впрочем, дом очень большой, и ты сможешь найти уединенное место, если захочешь отдохнуть от всех нас. У нас с братьями у каждого есть свое собственное крыло. В случае, если ты не захочешь жить в моем крыле, в твоем распоряжении будет гостевой домик.

— Уверена, что в твоем крыле мне будет комфортно.

— На острове ты будешь в полной безопасности. Там есть все необходимое, начиная с больницы и заканчивая часовней и кафе. Отец хотел, чтобы у нас было нормальное детство, несмотря на то что мы жили в изоляции от остального мира.

— Похоже, ваш отец делал все возможное для того, чтобы вы были счастливы, несмотря на трагедию, круто изменившую вашу жизнь.

— Признаюсь, мне нравилось жить в уединении, — сказал Карлос, вытягивая перед собой длинные ноги. — Мои братья ждали того дня, когда смогут покинуть остров, а я не хотел снова становиться частью реального мира.

Почему он уехал, если не хотел этого? Вдруг до нее дошло.

— Теперь я понимаю, как ты можешь столько работать в больнице. Тебе комфортно, когда ты отгорожен от повседневной жизни.

Карлос поднял бровь и улыбнулся:

— Пытаешься выяснить, способен ли я измениться достаточно для того, чтобы ты смогла со мной жить?

— Полагаешь, я могу захотеть с тобой жить?

Улыбка исчезла с его лица.

— Я хочу большего, нежели просто жить вместе с тобой. Утром на кухне я был абсолютно серьезен.