Обычно ему это удается, но сегодня будущее вышло из-под его контроля.

Да поможет Бог Лайле, если она ему солгала.

Да поможет Бог ему, если она сказала правду. Потому что в этом случае ему придется попрощаться со своим одиночеством, с помощью которого он отгораживался от прошлого.

— Дуарте, я с тобой свяжусь. Спокойной ночи, брат.

Разорвав соединение, Карлос посмотрел на темные окна пентхауса Лайлы. Сегодня она легла спать одна, но так будет недолго. Уже завтра по дороге в дом своей семьи в Вейле он начнет возвращать ее расположение. Если повезет, несколько вечеров у камина заставят ее сменить гнев на милость и прогонят тоску, которая поселилась в его душе в то утро, когда Лайла покинула его постель.

Глава 4

Лайла носилась по квартире как угорелая с той минуты, как утром поднялась с постели. Она сделала множество звонков, чтобы освободиться от работы на предстоящую неделю. Разговаривая по телефону, она одевалась и собирала вещи для недельного отпуска с Карлосом.

Сейчас она ехала в аэропорт на его лимузине, вцепившись в края кожаного сиденья. Сквозь люк в крыше, покрытый замысловатым узором из растекающихся капель дождя, было видно серое небо.

Лайле все еще с трудом верилось, что она поддержала импульсивную идею человека, который обычно все просчитывает до мелочей. Бросить внезапно все дела и отправиться в отпуск так на него не похоже. Возможно, именно поэтому она и согласилась. Должно быть, он растерян не меньше, чем она, раз предложил такой план.

Впрочем, Карлос совсем не выглядел растерянным. Одетый в джинсы и черный свитер грубой вязки, он сосредоточенно просматривал электронную почту на экране мобильного телефона.

Он препоручил своих юных пациентов другому врачу, но не перестал о них беспокоиться. Его брови были слегка сдвинуты, темные глаза становились задумчивыми, когда он их поднимал и смотрел в окно.

Только его преданность пациентам удерживала Лайлу от того, чтобы не постучать в окошко за спиной водителя и не попросить его отвезти ее домой.

Сейчас Карлос осведомлялся о состоянии афганской девочки, которую оперировал накануне. Просторный салон лимузина наполнял звук его низкого рокочущего голоса с еле уловимым испанским акцентом.

Несмотря на работающую печку, Лайла никак не могла согреться.

Ей безумно хотелось прижаться к мужчине, сидящему рядом с ней. Внезапно платье из кашемира начало причинять дискомфорт ее сверхчувствительной коже. Она почесала сзади шею и просунула ладонь под скрытую молнию.

Прикрепив телефон к поясу джинсов, Карлос переключил свое внимание на нее:

— Полагаю, в твоем положении тебе можно путешествовать? Вчера вечером я об этом даже не подумал, хотя следовало бы. Приношу свои извинения.

Его беспокойство тронуло ее.