— Открывай, — усмехаюсь в ответ.

— Гордей? — щёлкнув замком, Ангелина высовывает нос в подъезд. — Заходи, — воровато оглянувшись, пропускает меня в прихожую и закрывается на все замки.

— Поздравляю, — не разуваясь, прохожу в комнату. На тумбочке у кровати откупоренная бутылка вина, коробка шоколадных конфет и куча использованных бумажных платочков. — Ты теперь звезда, — беру бутылку за горлышко, смотрю обороты на этикетке. — Разве беременным можно пить? — скептически дёрнув бровью, разворачиваюсь к Ангелине.

Она бледнеет. Приоткрыв пересохшие губы, шумно сглатывает.

— Это от стресса, — хрипит Соболева. — Вино лучше таблеток. И… Гордей, да я иначе вообще нашего малыша потеряю! Ты уже знаешь, что случилось?

Так мерзко от её лжи. По Ясе сразу видно, что её положение изменилось. Малышка стала ещё чувствительнее, аккуратнее в движениях. Да у неё даже взгляд изменился. Она осознаёт, что скоро станет мамой. А эта…

«Вино лучше таблеток»

Сказал бы, что для неё будет лучше, да девчонки и без меня постарались.

— Знаю. Справедливость восторжествовала. Ты заняла своё законное место на пьедестале. Считала себя невъебенно желанной? Поздравляю. Теперь это оценило больше миллиона человек. Вы, кстати, хорошо смотритесь вместе. Я отцу предлагал жениться на тебе. Вышла бы отличная пара. Стерва без грамма самоуважения и беспринципный ублюдок.

— Прекрати! Хватит! Ты приехал, чтобы меня добить? — кричит она, зло топая ногой.

— Не спорю, это чертовски приятно. Но нет. Я приехал не за этим. Собирайся, мы едем в клинику.

— Я никуда не поеду!

— Что так? Есть что скрывать? — сложив руки на груди, ловлю панику в её взгляде.

— У меня есть свой врач. Я другим не доверяю. И там эти… — кивает в сторону окна. — Журналисты, — шмыгает носом.

— Нет там никого. Они атакуют твоего дядю.

— Не-е-ет… — присев на корточки, впивается пальцами в волосы. — Нет-нет-нет! Я прибью сволочей, которые это устроили. Дядя… Гордей, дядя мне такого не простит. Но это же неправда. Там были мы с тобой. Ты скажешь ему? Мне конец, Гордей. Пожалуйста, скажи дяде, что я не была с прокурором, — поднявшись, подходит ко мне и пытается взять за руку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Собирайся.

Сделав шаг от неё, разворачиваюсь и ухожу к окну. Все разговоры будут только после того, как я получу подтверждение её беременности и того, что ребёнок мой. Только я уверен на сто двадцать процентов, что никакого ребёнка нет.

Хлюпая носом и шлёпая босыми ногами по полу, Ангелина всё же начинает шевелиться возле шкафа."

"— Обдолбанный отец, бухающая мать… — рассуждаю вслух, надеясь, что этот цирк закончится уже здесь.