На языке остаётся вкус любимого мужчины. Обнимаю, отвечаю и реву как дура от страха и щемящей нежности, которую сейчас мне дарит Гордей.

— Моя родная, — хрипло шепчет, покусывая губы. — Мы же вместе, Ясь? Скажи, что мы вместе.

— Обещай говорить со мной обо всём, что беспокоит. Если тебе трудно, и ты с чем-то не справляешься. Если тебя что-то не устраивает между нами. Обещаешь?

— Я научусь, — он зацеловывает моё лицо.

— Я не хрустальная, Гордей. А ты не железный. Ты же сам говоришь, что мы — семья. Значит, должны быть вместе не только, когда хорошо. Правда ведь?

— Правда, — гладит большим пальцем скулу.

— Ты не хрустальная. Ты невероятная, — улыбается он. — Мы вместе? — повторяет свой вопрос.

Закрываю глаза, доверяясь чувствам, выводам, что успела сделать, разложив всю ситуацию в голове, своей интуиции, всем своим ощущениям рядом с Гордеем и сошедшим с ума бабочкам.

— Да… — мой тихий ответ тонет в очередном поцелуе.

Отпускает нехотя. Берёт за руку и уводит меня на кухню.

Чайник успел остыть, но нам не до него. Гордей садится на табуретку и достаёт из внутреннего кармана мотокуртки сложенный в несколько раз листок.

Протягивает мне.

— Сможешь своим родителям показать? Вдруг они смогут дать более глубокое экспертное заключение. Пригодится или нет, пока не знаю. Но думаю, тебе самой это нужно.

Раскладываю бумагу на столе. Там развёрнутый анализ с непонятными мне значениями. Ниже заключение нарколога с указанием возможных используемых препаратов.

— Это свои подсыпали, — разъясняет Гордей. — И с моего телефона этой стерве звонили. Кис-кис вчера поделился подозрениями. Я сопоставил кое-что. Охренел.

— Кто? — складываю справку.

— Андрюха. Капитан нашей команды. Тот самый лидер, у которого Кирилл учился гонять в паре, когда только пришёл и пытался влиться в процесс. Тот, с кем они в паре выиграли наши первые серьёзные соревнования. Никто даже не думал в его сторону, — хмыкает Гордый."

"— Серьёзно? — у меня аж волоски по всему телу встают дыбом.

— Да. Один из немногих, у кого был доступ к моему телефону. Зато теперь я точно заведу отдельную рабочую трубу, — горько усмехается он. — Мелочи. Как-то не до неё было.

— И что теперь с ним будет?

— Будем использовать его так, как надо нам.

Потом я скажу команде.

— Ой… — присаживаюсь на край табуретки, прекрасно понимая, что будет, когда Гордей всем назовёт имя предателя.

Глава 32

Гордей

Зацеловав Ясю до покрасневших губ, передаю её в руки прибывшей «женской спасательной бригаде». Мне будет спокойнее, если малышка не одна, чем бы они там не занимались. Эти девчонки её точно не обидят, ещё и мне накостыляют, если придётся.

Заглядываю в гостиную к Нинель Эдуардовне.

— Простите меня за то, что всё так сложилось.