— Он же тебе лицо разобьёт в один момент и будет прав. Как мать? — перевожу тему.

— Лучше, — его взгляд мрачнеет."

"— Хорошо. Если помощь будет нужна, подходи. Я попробую через спонсоров ещё раз ей лекарства пробить. Соберись! Вместо того чтобы с Китом бодаться, покажи себя на треке. Я тебя на городскую гонку поставлю. Войдешь в тройку, будут деньги. Там хорошо платят за призовые места.

— Понял. Спасибо, Гордый, — протягивает мне руку.

Пожимаю, перехватываю и дёргаю на себя.

— Сначала здесь, со своими, покажи, что ты можешь. Потерялся в последнее время.

— Исправлюсь, — обещает Кис-кис.

Отпускаю, он уходит переодеваться, а ко мне подваливает Толмачёв. Довольный как слон.

— Не трогай его. Ладно? — прошу друга. — Дурной же. Ты тоже таким был.

— Да нужен он мне. Трогать его. Я же так. Стебусь. Чтобы в тонусе был. Пойдём по детскому треку прокатимся, пока парни готовятся?

— Давай. А то потом можем не успеть, а сегодня всё должно пройти на сто двадцать процентов.

Глава 26

Гордей

С малыми работать прикольно. Они упрямые и трудолюбивые, ещё не обременённые массой внешних проблем. Слушают внимательно с открытыми ртами.

Глаза горят, когда хоть и маленькие, но уже мотоциклы начинают подрыкивать моторами.

Отпустив их, отвечаю на вопросы родителей. Рассказываю, что надо докупить из защиты, даю визитки спонсорских сайтов. На оборотах промокоды на хорошие скидки для членов клуба. Через них же я в прошлый раз пробивал деньги для матери Саркиса. Она давно у него болеет. Дорогостоящие лекарства поддерживают в ней жизнь, но каждый следующий кризис приближает неизбежное.

Нехорошие мысли лезут мне в голову уже не первый день. Кис ведь мог подставить? На грани отчаяния, если ему пообещали помочь с матерью, вполне.

Мы с пацанами всех перебрали. Реально веская причина так со мной поступить есть только у него. Мать дороже. Если её не станет, у Киса могут забрать младшую сестрёнку. Служба опеки уже пыталась это сделать, аргументируя тем, что он — студент, а мать уже не может ни о ком позаботиться.

Так что всё было бы логично, но от этой долбанной логики мне не становится легче. Только ещё хуже.

Руки сами выкручивают руль на перекрёстке в противоположную сторону от дома, в котором я снимаю квартиру.

Промчавшись по городу, паркуюсь возле нашего с Ясей подъезда. На детской площадке ещё носится малышня. По двору эхом разносятся крики мамочек:

«Саша, не лезь туда!»

«Василена, отдай мячик Святу!».

Улыбаюсь. Это классный набор проблем — решать, кому из твоих детей достанется мяч, а кому сегодня кататься на цветной горке. Мне хочется такой жизни. Хочется бытовухи, разбавленной спонтанными свиданиями на байке. Хочется вернуть себе ощущение семьи. Оно было у меня целых шесть месяцев, и в нём было очень круто.