Вопреки этим мыслям, поднимаюсь, заглядываю в туалет, потом в ванную. Умываюсь прохладной водой, не глядя на себя в зеркало, и ищу телефон.

Нахожу. Ставлю на зарядку в спальне. Лежу, подложив ладонь под щёку, смотрю, как скачет по тёмному экрану индикатор зарядки. Как только он начинает замирать на пятидесяти процентах, решаюсь нажать на кнопку включения. Яркой вспышкой по глазам бьёт белый экран. На нём кружится стильная заставка не самой новой, но вполне надёжной модели. Проявляются все мои ярлычки, а живот уже больно от напряжения. Я жду пару десятков сообщений или информацию о пропущенных.

Но вот уже телефон загрузился полностью и …

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Запоздало всё же коротко вибрирует.

Одно непрочитанное сообщение.

Разворачиваюсь к Соне. Будить её неловко, она и так возится со мной с раннего утра. А самой трусливо.

Почувствовав мой пристальный взгляд, подруга сама открывает глаза. Видит телефон в моей руке.

— Там сообщение, — шепчу ей пересохшими губами. Пить очень хочется. Истерика забрала у меня не только силы, но и всю влагу. — Посмотри.

Я сама не могу.

Вижу в темноте её улыбку. Соня забирает у меня телефон. Тоже щурится от яркого света с экрана. Даёт привыкнуть глазам и открывает:

«Мне адски плохо без тебя» — зачитывает вслух.

— А мне без тебя… — отвечаю Гордею.

Глава 18

Гордей

Трек к главе — «Пацаны не плачут»

AMELI

Я сегодня осознанно пьян. В стену бара летит очередная рюмка, раздаётся звон стекла и по имитации дерева расползается тёмное, мокрое пятно. Бармен перестал дёргаться. Молча выдаёт нам ещё одну бутылку текилы и посуду.

Захар и Кит разливают.

Младший братишка отбирает у меня мобильник. Конечно, Яся не ответила на моё сообщение. Я всё равно должен был ей сказать.

— Пей, — ко мне толкают рюмку с налипшей по бортику солью. — Это сегодня твоё лекарство.

— Парни, я ни хрена не понимаю, что происходит. У меня такое чувство, что меня посадили в коробку метр на метр без единого окна.

Растираю грудь кулаком с содранными костяшками. Кислорода не хватает. Без неё. Опрокидываю в себя рюмку. Текила обжигает горло. На губах остается привкус соли. В башке срабатывают дурацкие ассоциации.

Моя девочка так плакала до горечи солёными слезами.

Тряхнув головой, всё пытаюсь сопоставить своё нынешнее состояние с тем, что было в прошлый раз. Не состыковывается. Да, мы бухие не без причины, но я продолжаю мыслить связно.

— Платон, дай трубу, — прошу брата.

— Нет у тебя до завтра телефона, — вместо брата отвечает Захар. — Гордый, мы тебя сюда привезли, чтобы ты выжег свои эмоции нахер! Я знаю, что тебе больно. Мне пиздец как это знакомо, когда кости выкручивает и жилы рвёт. Я прошёл через всё это.