Репетирую его начало, стараюсь подбирать максимально мягкие формулировки и убеждаю себя, что так действительно будет честно. Да, будет чертовски болезненно, но вместе мы со всем обязательно разберёмся. Я себя без неё давно уже не представляю.

Мотоцикл заводится, довольно урчит движок. Глушу, собираю в рюкзак нехитрый, дорожный набор инструментов для диагностики и ремонта.

Выезжаю с обочины, первое время особенно не разгоняясь. Прислушиваюсь к работе двигателя, наблюдаю за поведением байка. И только убедившись, что всё в полном порядке, набираю скорость до предельно допустимой по городу и петляю между рядами автомобилей, спеша к своей любимой малышке.

Загнав технику в гараж, закуриваю и медленно иду в сторону дома. Перед смертью не надышишься. Так вроде говорят. Но умирать я пока не планирую. Знаю, Ярослава у меня умная девочка. Всё просто обязано быть нормально!

А сердце всё равно болезненно сжимается с каждой ступенькой, приближающей меня к нашей уютной квартирке. Специально проигнорировал лифт. Ещё чуть-чуть времени, чтобы сформировать слова и мысли.

На лестничной клетке ищу по карманам ключи. Переворачиваю рюкзак. Нет.

Да твою ж! Забыл или потерял. Пару раз ударяю по двери кулаком. Прислушиваюсь. Мне отвечает тишина. Ни работающего телевизора, ни льющейся воды, ни шагов.

Малышка не дождалась и заснула?

Опять, наверное, сладко сопит за столом над своими тетрадками. Но мы всё равно поговорим. Разбужу, поцелую, напою, усажу на колени и признаюсь…

Нажимаю на дверной звонок.

Слишком долго ничего не происходит. Тревога подстёгивает прожимать его снова и следом постучать гораздо громче, чем делал в первый раз.

Параллельно вдавливаюсь пальцем в экран, надеясь дозвониться до Яси. Зажав трубку плечом возле уха, слушаю голос робота.

— Ясь! — рявкаю на весь подъезд, снова нажимая в кнопку звонка у двери.

И запасного комплекта ключей у нас нет. Один у неё, второй у меня. Раньше необходимости оставлять ключи у соседей не возникало. Обязательно исправлю этот недочёт.

Снова звоню, стучу.

В квартире что-то падает. Замираю, прислушиваюсь.

Шаги…

Выдохнув сквозь зубы, с бешено колотящимся сердцем жду, когда щёлкнет замок.

Но он, сука, не щёлкает! И шагов больше не слышно.

— Уходи…

Глухое, убитое, похожее на тупой нож, слово безжалостно режет по взвинченным нервам. Ещё не до конца осознавая происходящее, прислоняюсь лбом к прохладной поверхности двери.

— Яся, — знаю, что она слышит. — Малышка, впусти меня. Я ключи забыл.

— Нет…

Мне становится больно. Я уже понимаю, что опоздал, но верить не хочется. Хочется к ней. Я её боль тоже чувствую. И растерянность.