Она принимает меня со всеми моими заёбами.

— Не устала?

— Пить хочется.

— Пойдём к столику.

Платон с Соней присоединяются к нам через пару минут. А ещё через двадцать мы прощаемся и разъезжаемся по домам.

— Я так давно столько не танцевала, — Яся прижимается щекой к моему плечу. — Ноги гудят, — старается вытянуть их вперёд, насколько позволяет расстояние между сиденьями. — Ты так и не рассказал, чего хотел твой отец.

— Меня, — задерживаюсь губами на её макушке. — Но я не готов подчиниться его прихоти и снова всё потерять. Не заморачивайся этим. Ладно? Мы с ним сами разберёмся.

— Я в тебе не сомневаюсь, — поддерживает она."

"Дома долго и нежно доказываю, как люблю её и как она желанна для меня. Мы осваиваем подоконник в спальне и пару более откровенных поз, которые по началу немного смущают Ярославу. Поцелуй в ладошку, которой она пытается прикрыться и пара убедительных фраз в сочетании с горячими, но ласковыми прикосновениями помогают ей расслабиться и окончательно выдать мне права на управление её сегодняшними оргазмами.

— Гордей, я не могу больше, — смеётся она, закинув на меня дрожащую ножку.

— Спи. Я покурю и вернусь.

Укрыв её одеялом, забираю из прихожей сигареты. Ухожу на кухню. Открыв окно, дышу ночным весенним воздухом, делая несколько частых, коротких затяжек.

Знал бы ты папа, как мне сейчас хорошо. Я не согласен от этого отказаться в угоду чужих амбиций, тем более у меня хватает своих. Мне нравится наша уютная квартирка. Нравится, как в ней пахнет. Нравится, что меня всегда здесь ждут. И девочка, что сейчас спит без сил в нашей с ней постели — самое лучшее, что со мной случилось за все мои двадцать пять лет.

Ни черта не выспавшись, стараюсь аккуратно объехать пробки. Ярослава всё утро улыбалась, значит я всё сделал правильно. Зальюсь кофе и перетерплю до обеда. Потом упаду на пару часов в вагончике — и будет нормально.

Ясе было классно. Я переживал. У меня в башке всё ещё срабатывает тумблер, отвечающий за максимально бережное отношение к неискушенной девочке. Но кому её ещё искушать и развращать-то, как не мне? Так что этот тумблер надо сломать уже нахрен! Мешает только.

У наших ворот трётся знакомый мне инспектор пожарной безопасности.

— Доброе утро, Гордей Бориславович, — лучезарно улыбается полноватый мужичок.

— Пока не знаю, — установив байк на подножку, стягиваю зубами перчатку и протягиваю ему руку. — Зачем пожаловали? Мы же с вами виделись в начале марта.

— Ну вы же знаете, безопасность на таких объектах требует тщательного контроля. Тем более, у вас там проводятся ремонтные работы, и вы набираете детскую группу.

— Какая осведомлённость, — из кармана куртки достаю ключи от ворот, но открывать пока не тороплюсь.

— У меня коллега хочет к вам сынишку привести. От него и знаю.