Ему вдруг захотелось напиться до потери сознания, чтобы скинуть жалость к себе и ожидание кого-то, чего-то, загнать назад под запрет мечты, к которым дали повод Ринк с Натальей.

Но над всем этим нытьем преобладала радость за них и благодарность, наверное, Богу, за то, что увидел: такое все-таки есть, есть такая женщина, есть такие отношения.

Наперекор всем его невериям — такое есть!

Под общий смех Наталья закончила рассказ, а под ее истории они справились с едой.

— Ладно, командир, поеду селиться в гостиницу, вечером увидимся. Береги девушку, а то уведу — больно хороша! — Он наклонился и поцеловал Наталье ручку. — Можно я буду называть вас Ната?

— Конечно! А можно я не буду называть вас Дуб? — веселясь, спросила она.

— Я вполне согласен на Михаила. Я хотел спросить: у вас сестры нет, такой же замечательной, как вы?

— Есть, и она более замечательная, чем я, и мать четверых детей! Потянете? — рассмеялась Ната.

— И здесь опоздал! — вздохнул наигранно Дуб. — Пойду напьюсь, всех лучших девушек разобрали, что остается старому солдату!

— Ну почему же всех, какие-то еще остались. У меня много подруг, хотите, познакомлю? — продолжала веселиться Ната.

— Познакомиться хочу, жениться не обещаю!

— Все, иди, жених, селись! — Антон протянул Мишке ключи от машины. — Вечером встретимся.

— Ухожу, ухожу! — И, махнув рукой, он пошел к выходу.

Наталья проводила его взглядом и задумалась.

Он был похож на Антона, не внешне, а, как говорится, одного поля ягоды. Двигался так же, ходил, такое же спортивное телосложение, подтянут, чуть ниже Антона ростом, волосы темные, коротко остриженные. У него была очень обаятельная улыбка, когда он улыбался, появлялась ямочка на правой щеке, делая его моложе, похожим на хулиганистого мальчишку.

— О чем задумалась, Ната? — спросил Антон."

"— Мне твой Мишка понравился. И за тебя горой, вон как меня проверять стал!

— Это он по привычке, — усмехнулся Антон.

— У него нет семьи?

— Нет, он сирота из детдома. Ни родных, ни близких. Я да мужики из его бывшей «команды» — вся семья.

— Он очень одинок, хотя хорошо это скрывает.

— Нам вообще с семьями было сложно. У моих ребят мало у кого есть семья, наша служба с этим трудно совмещалась.

Наталья понимала, что им действительно было непросто с их профессией иметь семью. Сколько же должно быть любви и терпения у той женщины, которая с таким мужчиной рядом, когда он служит.

И дело свое сами начинали, а это тоже полная отдача, надо со всеми потрохами находиться в работе, ежеминутно, иначе ничего не выйдет.

У Антона зазвонил телефон, он ответил, слушал внимательно, глядя куда-то на море. «Задание» никуда не делось, а она как-то расслабилась и про него забыла.

— Ну, что там? — спросила Наталья, когда он закончил разговор.

— Пока все тихо, загорают.