— Что я с ним делать буду? Мне одного большого ордена, в виде тебя, вполне достаточно!

— Давайте выпьем за ваш творческий союз! — предложил Михаил.

Все подняли бокалы, но Ната предложила свой тост:

— Нет! Давайте за всех нас: за вас с Диной и за нас с Антоном, за то, что нам повезло найти друг друга! И еще за это «задание», потому что благодаря ему мы все и встретились!

Они чокнулись, выпили, и вдруг Дина начала смеяться.

— Динка, ты чего? — спросила Ната.

— Если бы ваш Хаким узнал, что из-за него свалилось такое счастье на людей, которые ему обломали сделку всей его жизни, он бы, наверное, помер!

И Ната с Диной стали хохотать. Мужчины переглянулись и, представив себе комичность ситуации, присоединились к ним.

Они смеялись от души, до слез, до икоты, хлопая друг друга, вытирая слезы, успокаивались немного и начинали хохотать снова!

В комнате для допросов находились двое: Хаким и генерал.

Разговор был спокойный и неспешный, собственно, говорить было не о чем, перед Хакимом стоял нелегкий выбор. Или он идет под суд не важно какой страны и не важно, в чьей тюрьме будет сидеть. Ясно было одно: после суда «бароны» все узнают, и долго сидеть ему не придется. Или он полностью, до всех потрохов, сотрудничает с Интерполом.

Пока решение Хаким не принял. Он был совершенно спокоен и неожиданно спросил:

— Скажите, Федор Ильич, как вы меня вычислили?

— Думаю, для вас это будет малоприятно! Дело в том, что некоторые ваши ходы разгадала женщина!

И тут первый раз за все время Хаким позволил себе проявить эмоции.

— Найду суку и задушу! — по-арабски прошипел он.

— Вряд ли! Ее невозможно вычислить! — тоже по-арабски ответил генерал.

Два месяца спустя.

Антон устал. У него был трудный день: много поездок, пробки и сейчас, в конце дня, затяжные переговоры.

Тупой снобизм клиентов его раздражал.

Он посмотрел в окно.

«Все, конец лета, вон и листья желтые!»

За окном героически растущие в центре Москвы деревья действительно уже желтели, как-то очень уныло и печально напоминая о близкой осени."

"Антон вернулся в разговор, переводя внимание на говорившего заказчика. Он терпел сколько мог этот надменный и пренебрежительный тон. Наконец ему надоело и он в жесткой форме холодно объяснил, поднимаясь с кресла, что такого уровня системы, которые они хотят, и на тех условиях, которые предоставляет его фирма, они нигде не найдут. Обсуждать уменьшение стоимости он не намерен, так что, господа, переговоры окончены.

По сути, все прозвучало очень однозначно — «идите вы в задницу!». Господа поняли без перевода на простой русский язык и с оскорбленным видом удалились.

Он торопился домой, к Наталье, зная, что она сразу снимет с него раздражение и усталость, как всегда, остро дав оценку этой ситуации.