– Оно и видно, что вы абсолютно не осведомлены о последних достижениях современной медицины!

Он достал из складок тоги отливающий глянцем моток, поднял его над головой и обращаясь ко всем возвестил.

– Китайский шелк! Выбор императорских легионеров! Многократно снижает риск гнойного заражения раны.

Иудей презрительно фыркнул:

– Нить, получаемая из червя?! Она сама по себе – источник заражения.

– Вы невежественны и имеете наглость своим невежеством кичится!

– Если вы думаете, что там, в своем Риме, больше понимаете во врачевании ран, то это – глубокое заблуждение!

– Да что вы, жалкие иудеи, можете понимать в медицине вообще и в военной хирургии в частности?

– Да побольше вашего! Вы только и можете, что придумывать латинские названия греческим терминам.

А ваш Цельс всего лишь и сделал своего, что описал клинику сумасшествия! Благо материала у вас там… хватает – каждый второй!

– Может быть, вы назовете имя хотя бы одного великого врачевателя из иудеев?

– Их множество! А вам они неизвестны из-за вашего невежества!

– Да у вас даже школы своей нет!

– Наглая ложь! Наша школа происходит от египетской, более древней, нежели греческая! В отряде Моисея было немало искусных врачевателей, которые передали нам свои знания.

– Надо быть воистину слабоумным, чтобы полагать, что главное преимущество науки – это её древность. Это же нонсенс! Искусные врачеватели… Да если хотите знать, ваши египтяне хороши были только в искусстве мумифицирования своих несчастных пациентов!"

"Обалдевший от такой наглости потомок Моисея не нашелся, что ответить… К этому моменту он настолько налился кровью, что, казалось, сейчас лопнет. Его оппонент, напротив, был бледен, как покойник.

Иудей заверещал:

– Прошу вас немедленно выйти вон и не мешать мне работать!

Вместо ответа римлянин внезапно дал ему звонкую пощечину, за что тут же получил в ответ неуклюжую, но тяжелую оплеуху. Зрители восторженно взревели, а медицинские светила начали демонстрировать навыки рукопашного боя. Урсусу хватило бы авторитета, чтобы немедленно прекратить свару, но… Антон Сергеевич с детства недолюбливал людей этой профессии.

* * *

Когда ему было лет восемь, у него разболелся зуб, щека распухла. Оказалось, что это и есть «флюс».

Когда мать привела его к зубному, тот бесцеремонно полез волосатыми, крепко пахнущими табаком и тройным одеколоном пальцами в рот и, потыкав в зуб противными иголками так, что у Антошки потекли слезы, спросил:

– Как он спал эту ночь?

– Ну как… Я ему анальгинчику дала. Он и уснул…

Врач сказал:

– Ты, брат, рот закрывай уже, – и пошел мыть руки. – Когда ночь спать не сможет, тогда на утро приведешь.

– Как же так? Ребенок ведь… – пролепетала мать.

– Рано еще, – отрезал доктор.