Я держал в руках множество различных видов российских и иностранных документов, и сразу могу сказать, что эти в меру потертые книжки с вклеенными в них черно-белыми фотографиями самого разного размера, действительно были личными документами, которые их владельцы носили при себе, и в которые заносились все перипетии их службы."

"И еще они наглядно свидетельствовали о том, что произошло невероятное — и мы со старшиной только что уничтожили девять солдат вермахта, которые перед этим с садистским удовольствием убивали наших, российских, детей из своих пулеметов.

А ведь те поначалу даже не поняли, что происходит… Ну что поделать, если за семьдесят с лишним лет мирной жизни народ отучился бояться мерзавцев в серых шинелях и касках характерной формы. Тем временем по дороге из Красновичей в большом количестве к нашим старым «приятелям» подъехали еще десятка два мотоциклов с колясками. Даже страшно предположить, что там творилось во время их визита, и что могло случиться с теми людьми, которые были моими хорошими знакомыми. Остановив мотоциклы, немецкие солдаты начали спешиваться, оправлять форму и снимать с плеч карабины. На глаз, их было там не меньше роты. Чтобы жизнь этим козлам не казалось медом, старшина, который к тому моменту как раз разобрался с трофейной машинкой, дал по ним длинную очередь и, судя по всему, в кого-то все-таки попал, потому как дойче зольдатены прыснули с дороги как тараканы из-под тапка, залегая в кюветах и за придорожными кустами, а оставшиеся в седлах водители, за исключением нескольких несчастливцев, завели свои байки и убрались на безопасное, как им казалось, расстояние.

Но все это замешательство было ненадолго. Видимо, поняв, что противостоящий им противник ничтожно мал в числе, и в качестве серьезного аргумента использует их же трофейный пулемет, немцы пошли в атаку короткими перебежками, при этом пригибаясь и используя в качестве укрытия каждый бугорок или придорожные кустики. Старшина сделал по ним еще несколько коротких очередей, но никакого успеха не достиг. Тут бы нам бросать все и отходить, или же геройски, но бесцельно погибать; но вдруг земля, на которой мы залегли, стала мелко вибрировать, а со стороны Унечи до наших ушей донесся протяжный гул с характерным посвистыванием, а также лязг гусениц.

К нам на выручку шло что-то достаточно тяжелое, гусеничное и бронированное. Немцы явно тоже услышали весь этот шум и даже, возможно, увидели то, что идет по дороге — потому что вместо перебежек вперед они залегли и начали окапываться, а от черного облака — точнее, от хутора Кучма — в их сторону рванулись несколько грузовиков с маленькими пушечками на прицепе.