Несмотря на все чистки, дураков, хорошо владеющих политической фразеологией, среди советского руководства пока еще больше, чем достаточно, и этих дураков иначе как дураками назвать и не получается.

Чекист хотел было еще что-то возразить, но маршал Шапошников посмотрел на него тяжелым взглядом и тихо, но веско произнес:

— Хватит, товарищ Заславский. Товарищем Сталиным мне даны все полномочия на то чтобы соглашаться на все разумные требования российской стороны. А это требование мне кажется разумным, ведь они требуют экстерриториальности исключительно для своих граждан, а не для граждан СССР, с которыми те будут вести свои разговоры.

— Постойте, Борис Михайлович, — сказал президент, — так дело тоже не пойдет. В одних рядах с нашими солдатами сейчас сражается уже несколько тысяч советских бойцов и командиров. И что их потом — всех оптом в лагеря, потому что без разговоров, в том числе и на политические темы, между боевыми товарищами явно не обойдется. Одно дело, когда кто-то по-смердяковски убеждает, что немцы умная нация, а мы глупая, и поэтому надо поднять лапки и идти сдаваться в плен. И совсем другое, когда говорят, что маршал Тимошенко дурак и предатель, с начала войны загнал в окружение и немецкий плен миллион бойцов и командиров, и намерен дальше загнать еще два раза по столько же.

— Не вижу большой разницы, — буркнул капитан ГБ Заславский, — и такие, и другие разговоры разлагающе действуют на воинские части и снижают их боеспособность.

— Во втором случае, — парировал президент, — после первых же поражений советская власть сама должна была снять этого человека с должности и разобраться, кто он такой на самом деле. Если дурак — то перевести на соответствующую работу, не связанную с руководящими обязанностями, а если предатель — расстрелять, как расстреляли генерала Павлова. А если оставить все как есть, то это будет разлагать положение в войсках, сколько бы вы и охотились за болтунами. Пока не будет устранена причина — разговоры будут продолжаться.

Президент перевел дух и продолжил:

— И еще. Я бы предложил ввести такое понятие, как «кандидат на гражданство». По крайней мере, по нашим законам почти любой гражданин СССР сможет на законных основаниях перебраться на территорию Российской Федерации. Хотелось б, чтобы и СССР принимала к себе тех наших граждан, которые любой ценой хотят жить при социализме.