Впрочем, местность вокруг расстилалась вся та же, только обстановка была куда более архаическая. Пришлось расстаться с последними сомнениями — мы находились явно в другом времени. Выходит, это облако являлось некой дырой, соединяющей два временных периода. Просто ааафигеть — как сказала бы моя племяшка Юля. Вот я и «афигевал», но старался держать себя в руках — все-таки я взрослый и солидный мужчина для того, чтобы по-мальчишески восклицать «Ух ты! Вот это да!», хотя, если честно, подобные порывы возникали.

Итак, вот что я увидел по ту сторону дыры. Там расстилалось картофельное поле, и на нем стояло несколько таких же бронетранспортеров, как и тот, который приехал за мной. Вокруг них толпились немецкие зольдатены в расстегнутых мундирах с закатанными рукавами. Было откровенно жарко, и я тоже начал париться под своей теплой курткой. Да уж, ну и дела. Дыра между временами — и никакой машины времени… На одной стороне этой дыры немцы, на другой мы, а посередине нечто. Интересно, если дойти до середины, а потом повернуть обратно, то куда выйдешь — на ту же сторону или на противоположную? Немцы — они ведь аккуратисты и педанты, ставить эксперименты им даже не придет в голову. Я ведь видел, что на эту сторону они ехали вдоль какого-то провода, который служил им чем-то вроде путеводной нити Ариадны.

Кроме всего прочего, какими бы крутыми эти немцы ни считали себя тут в прошлом, на нашей стороне они всего лишь наивные дети природы, тупая деревенщина, а их рации и винтовки значат ничуть не больше, чем там-тамы и ассегаи каких-нибудь зулусов. Пусть я не разбираюсь в оружии, но все равно понимаю, что за эти почти восемьдесят лет человечество шагнуло далеко вперед. Кроме того, эти наивные парни даже не подозревают ни о цифровой связи, ни о спутниковой разведке, ни о приборах ночного видения. Если я поделюсь с ними информацией, то могу рассчитывать на приличное обращение и, возможно, даже вознаграждение. В любом случае, если наши им все-таки накостыляют (а это почти неизбежно), я смогу сказать, что меня взяли в плен и силой и угрозами принудили к сотрудничеству, а я гражданский человек, который не давал никаких клятв и поэтому не обязан проявлять мужество и героизм. Но если все-таки дело выгорит и эта дыра захлопнется так же неожиданно, как и открылась, то с моей помощью немцы сумеют разгромить здешний совок и прибить Усатого — а это значит, что весь остаток своей жизни я буду кататься как сыр в масле.

Мы подъехали к группе немецких зольдатенов. Захвативший меня немецкий командир, к которому молодые солдаты почтительно обращались «герр унтер-фельдфебель», а те, которые постарше, по-панибратски «Дитрих», приказал мне оставаться на месте.