Над кольцами Сатурна плавал диск шестикилометрового диаметра, база отдыха и развлечений, Посольские Купола[33] на Луне ждали инопланетных гостей, в облаке Оорта, среди застывших кометных ядер, прятались станции раннего оповещения, и даже фотосферу Солнца навещали зонды-автоматы, окруженные защитной оболочкой. В околосолнечном пространстве не было мест, недосягаемых для людей или хотя бы их приборов, – не было за единственным исключением: ни один аппарат не смог приблизиться к Красному Пятну.

– Это любопытно, очень любопытно, – пробормотал Марк, совладав с удивлением.

 – Помнится мне, что такие образования на планетах-гигантах находили неоднократно, но проникнуть в эти устья не сумели… Да, именно устье! Так назвали Пятно планетологи с «Коперника»!

– Две тысячи восемьдесят восьмой год, год Вторжения, первая экспедиция к Пятну, – подхватил Анте, демонстрируя отличную эрудицию. – С «Коперника» запускали зонды, но смогли лишь в общих чертах определить структуру феномена. Через семнадцать лет космобатискаф «Наутилус» достиг твердого ядра Юпитера, затем Ариадес сконструировал модули, способные плавать в его атмосфере, и мы получили массу информации.

О тайфунах, чудовищных вихрях и циркулярных потоках, о металлическом водороде и газах при давлении в миллионы атмосфер, о скачках гравитации, приливных атмосферных волнах и эффекте Монроза… О чем угодно, только не о Пятне!

– По гипотезе того же Монроза… – нахмурившись, произнес Марк, и Бранич энергично закивал.

– Да, да! Монроз и его ученики считали, что Пятно не природная аномалия, а результат астроинженерной деятельности даскинов.

Устья на Юпитере и других подобных планетах являются, по их мнению, вратами транспортной сети, сооруженной Древними. Тоннели в подпространстве, червоточины в изнанке Мироздания или что-то в этаком роде… – Анте приподнял пластину маски, склонился к уху Марка и, понизив голос, добавил: – Только это уже не гипотеза, брат, это реальность. Ни один земной корабль не проник в Пятно и ни одна машина всех известных рас, но информация получена. Не в результате прямого эксперимента, а другим путем.

– Каким? – спросил Марк, все больше хмурясь и не спуская глаз с собеседника.

– От сервов из дипмиссии. А слово сервов – слово лоона эо! – заявил Анте. Глаза родича горели воодушевлением, и пристальный взгляд Марка его определенно не смущал.

– Значит, от сервов и лоона эо… Полагаю, возникла мысль добраться до Файтарла-Ата, спустившись в устье на Юпитере, – промолвил Марк. – Я прав?

– Именно так! – подтвердил Бранич.