— Из-за того, что все давали неутешительные прогнозы, после осмотра вашего сына, а я не исключил его выздоровления? — пожал плечами.

— Но ведь высок риск, что Петр не выдержит вашего врачевания, — задумчиво произнесла моя собеседница.

Она никак не может решиться принять мое предложение, но и отказаться от него не в силах. Внимательно на меня смотрит, еще раз оценила внешний вид и явно склоняется, чтобы отказать. На пару секунд в кабинете повисла тишина и вот Анна Олеговна отрицательно качнула головой. Ну, ее право и выбор.

— Что ж, приятно было познакомиться, — кивнул ей и направился на выход из кабинета.

Спиной ощущал взгляд, в какой-то момент посчитал, что она меня окликнет, но, нет, промолчала графиня. Вернулся в гостиную и заметил напряженную обстановку между Марией и Натали. Девушки поглядывают друг на друга с неприязнью, а вот Валерий Семенович перебирает в саквояже склянки. Зельевар уже выставил на стол три пузырька и положил две пробирки.

— Александр Иванович, каковы наши планы? — задала вопрос баронесса.

— Натали, зачем так официально? — отмахнулся я. — Напомню, мы с тобой партнеры, а планы не изменились, отправляемся на станцию и берем билеты до ближайшей губернии.

— Во Владимир собрались перебраться? — задала вопрос Мария, у которой в ауре полыхнули радостные всполохи.

— Возможно, — я не стал оспаривать ее слова.

— Господин Воронов, а как же раненый? — задал вопрос Вертлугин.

— Графиня не решилась, посчитала, что высок риск и он действительно не мал, — пояснил я.

— В чем-то ее понимаю, — покивал зельевар, — но не согласен! Дайте мне минутку! — он встал и быстрым шагом покинул гостиную.

Вошла служанка и поинтересовалась, что нам еще угодно.

Девушка расстроена и старается сдерживать слезы, похоже, слуги уже в курсе всего, чем закончились мои разговоры с владелицей поместья. Ну, перед кабинетом находился дворецкий, когда мы с Завьяловой беседовали. Защитный контур не ставили, ни я, ни графиня не видели в этом необходимости.

— Александр Иванович, как же так? — появился на пороге Сазонов. — На вас последняя надежда, вы не вправе просто так уехать!

— Илья Викторович, что вы от меня хотите? — устало поинтересовался я у поручика. — Ситуация сложная, ваш друг находится на пороге смерти и всем это очевидно.

Попытка его вытащить с того света окажется болезненной и не гарантирует спасение. Да, он будет испытывать жесточайшую боль и муки. Справится ли? Нет у меня ответа. Об этом Анне Олеговне честно поведал и еще предупредил, что она должна написать при свидетелях бумагу, что согласна на наше с господином Вертлугиным вмешательство в источник ее сына. Разумеется, при наступлении негативных последствий обязуется взять всю вину на себя и не предъявлять к нам претензий.