Главный не пойдет на поводу чьих-то тупых амбиций!

С гордостью смотрю, как мой мужчина держит себя в руках.

Он стоит, как скала! Его не выведешь, как ни старайся!

Только вот я-то вижу, как ему тяжело…

– А это смотря кто попросит, – шипит стерва, приближаясь к Хмельницкому.

Нагло врывается в его личное пространство и желает подойти к малышу. Но Саша оказывается настороже и оттаскивает возмущенную недоврачиху на безопасное от чужого ребенка расстояние.

– Кто бы не попросил, – отрезает. – Виктор Дмитриевич не нарушит свои принципы. Хоть как упирайся, но это бесполезно. Многие хотели и ни раз, ничего не вышло!

– Значит, не с той стороны заходили, – ехидно добавляет. Она не желает останавливаться и сбавлять позиции, продолжает стоять на своем. – Все зависит от того, как надавить на человека. И, поверь, в случае с Сухаревым, шантаж работает лучше всего!

Резко вдыхаю, задерживаю дыхание и ме-е-едленно выдыхаю. Пытаюсь осознать глубину ямы, в которой увяз мой Саша.

А еще думаю, как ему помочь вылезти оттуда.

Понятно, что мое видео вряд ли можно будет приложить в качестве доказательств к делу. Да и в случае с Сашей вообще до суда лучше не доводить.

Даже если он его выиграет, в чем я уже не очень уверена, ведь хоть правда на нашей стороне, враг оказался гораздо хитрее и говнянее, чем только можно было представить. Репутацию Хмельницкого будет уже не отмыть.

Сарафанное радио, оно такое… Новости про высококвалифицированного врача, которого хотели лишить лицензии, облетит всю страну.

Уж слишком в большом центре работает Саша… Уж слишком пациенты сложные у него…

– Шантаж? – не сдает своих позиций Саша. Смотрит с ухмылкой на Марьям.

А я все это время продолжаю снимать.

– Суханов не подставится даже из-за шантажа! Ты не сможешь найти на него точки давления! – Хмельницкий стоит на своем. Его непоколебимость в собственной правоте меня восхищает. – Он человек старой закалки. И не станет разменивать свою совесть на всякую дрянь."

"– Он – да, – Рузанова больше не рискует подходить к Саше ни на шаг ближе. Она по-прежнему стоит ко мне спиной и продолжает ему угрожать.

Я возмущена до глубины души.

Мне хочется ворваться в палату, надавать гадине по первое число, схватить за волосы и выволочь прочь отсюда!

Желательно даже по лестнице вместо лифта спустить на первый этаж. Пусть разомнется! Физический труд отлично прочищает мозги.

Стою. Возмущенно пыхчу.

– Только вот у него есть внучка, – продолжает чуть тише, но достаточно громко для того, чтобы я все расслышала. – Девочка трех лет. С онкологией, Саша! – особенно выделяет страшное заболевание.

Я забываю, как нужно дышать.

– И? – Хмельницкий недобро щурится.

–Так вот его внучку можно вылечить, – Марьям понимает, что нашла брешь в обороне Саши и давит на этого.