— С Равликом никто не захочет связываться. Будем надеяться, что в деле отморозки калибром поменьше.

Думать о том, что Кабановы обречены, не хотелось, и я сменил тему:

— Так что, дядь Леша, ищите разобранную тачку с нормальными документами, будем восстанавливать. — Я потер руки. — Оформим на мать, вы будете ездить по доверенности.

Каналья просиял, потом потух:

— Это ж баксов триста-четыреста…

— Зря мы тут, что ли, раком стоим? — ухмыльнулась бабушка.

— Деньги будут, — пообещал я. — Ваша задача — найти кузов с документами. Запчастями постепенно разживемся.

— Сигналку поставим? — спросил Каюк и изобразил сигнал: — И-у! И-у! И спойлер!

— Купим «запорожец», поставим мотор от «порше» и будем иномарки на трассе обгонять, — усмехнулся я, поглядывая на помолодевшего, порозовевшего от предвкушения Каналью.

Я встал со стула:

— Бабушка, спасибо! Пончики божественные! Пошел звонить твоему родственнику поневоле.

— Не поняла, — насторожилась бабушка.

— Деду Шевкету, — объяснил я. — Посоветоваться насчет пахлавы и сладостей."

"Деда больше всего волновало, как у меня дела в школе, ведь, если я звонил от Ильи, то говорил коротко и по делу. Здесь можно и подольше поговорить. Правда, счет за междугородние звонки придет приличный, но я обязался его оплачивать.

Я рассказал все честно — и про неудавшееся изнасилование Алисы и драку с поножовщиной, и про бойкот, объявленный нашей группе. И о том, что ребята пятерки таскают только так.

Дед возгордился мной, аж тепло стало на сердце от слов поддержки. Четырнадцать лет я получал только тычки и затрещины, все было не так, хоть ты в лепешку расшибись, а теперь в очередной раз ощутил, что мы — семья. Не чужие люди, живущие под одной крышей и делящие быт, а сообщество единомышленников, где каждый готов протянуть руку, когда это нужно.

Как же он обрадовался успехам Тимофея! Словно толстяк был ему внуком, а не я.

— Знаешь, Паша, — сказал дед напоследок, будто недавние мои мысли прочитав, — очень благодарен, что ты меня нашел, теперь у меня появилась семья. И смысл. И занятие. Жизнь стала ярче. Позвал бы в гости, но понимаю, что вам надо учиться. Рад был услышать. Кофе передал, три пака, деньги тоже. Сто шестьдесят пять долларов. Передавай привет Наташе и Боре. До связи.

Благодаря тому, что заночевал у бабушки, я экономил всем час сна — не надо ехать в наше село за мной, а потом назад. Но все равно спать я улегся пораньше.

В гостиной Каюк приближал свою мечту — зубрил стих, который никак не давался. А я гнал мысли о завтрашнем дне. Не нравилось мне калядовать, казалось, что навязываешься, липнешь к людям, и я чувствовал себя паршиво, не грела даже мысль о том, что мой дневной — это средний заработок человека за три месяца.