— Все, кто не является участником или свидетелем происшествия, — на выход. Не мешайте. Туалет — не лучшее место для досуга.

— Я расскажу, что случилось, — вызвался Илья и обвел руками туалет. — Вы уверены, что это надо делать здесь?

— Может, хоть тело перенесем? — предложил Чабанов.

— Место преступления покидать нельзя, — настаивал директор. — Раненого трогать тоже нельзя, можно навредить.

Илья заговорил, начиная с того момента, как Алиса пропала. Рассказал, как я ее нашел и спас, как вышла статья с ее фотографией, и девушка стала жаловаться на то, что на нее косятся парни.

— Я решил за ней присмотреть. Тайно, — встрял в разговор Каюк. — А тут вдруг эти трое. Ну, я и позвал наших. И типа вот. Все.

Дрэк покачал головой и постучал себя по лбу:

— По предварительному сговору! Групповое!"

"Ему было плевать на Алису и на раненого Дорофеева. Директора сейчас заботило, что в его вотчине –поножовщина, которую никак не замять. За такое по головке точно не погладят.

Для меня было первостепенным, что Юрка все-таки решил присмотреть за Алисой, и мы ее вовремя отбили. Задача номер два — отмазать Рамиля.

Что горе-насильники свое получат, в этом я не сомневался.

И еще кое-что меня заботило. Я никогда бы не подумал, что парни, которые здороваются со мной за руку, смеются над теми же шутками, влюбляются в девчонок… Парни, у которых есть матери и сестры, — носят в себе зверя, как личинку, отложенную в яйцо. Как бактерию туберкулеза, готовую пробудиться. Мы живем в кошмарное время, когда на небосвод выходит невидимая глазу черная луна, и если есть в душе червоточина, оттуда лезут хищные, склизкие, кошмарные твари.

Я почти воочию увидел эту бездну, соединяющую миры, и фигурку, готовую закрыть брешь собой.

Эта фигура — я.

Глава 17

Мы в ответе за тех, кого…

Сперва приехала «скорая». Медики погрузили на носилки Дорофеева, ожидающего кончину со спокойной обреченностью, и увезли под вой сирены. К этому моменту закончился шестой урок, и вокруг туалета собрались одноклассники, не понимающие, что происходит.

Учителя по велению директора организовали живое оцепление — все, кроме Илоны Анатольевны. Англичанка вывела на улицу Алису, обнимала, утешала и играла роль матери, гоняли самых наглых учеников, пытавшихся прорваться в туалет.

Никто никому ничего не сказал, мелькали удивленные и напуганные лица подростков и мелкоты, я встретился взглядом с Гаечкой, которая кивком спросила — что, мол? Я указал на директора и чиркнул себе по горлу — мол, не могу ответить, прибьет.

— Расходимся! — орал дрэк, размахивая руками. — Как мухи слетелись. Что вам тут, намазано? Пошли вон!

Дети отошли немного, но и не подумали исчезать. Все хотелось первыми узнать новости и поделиться с друзьями.