А вдруг рука Афони дрогнет?

И главное, все трое — не гопники с отбитой башкой, вполне приличные парни из хороших семей.

— Немедленно прекратить! — гаркнул я, надеясь, что Афоня не знает правила: «Если ты достал нож, будь готов его использовать» — раскинул руки, не пуская наших, и они столпились за моей спиной.

Все произошло за считанные секунды. Афоня обернулся и, не убирая ножа от шеи Алисы, приложил палец к губам:

— Тшш. Хочешь присоединиться?

Дышал он часто и тяжело. А вот Дорофеев насторожился. Третий же, Наташкин одноклассник, очкастый и прыщавый гнус, шарахнулся в сторону.

— Групповое изнасилование — это гарантированный срок, — попытался урезонить их я.

Увидев нас, Алиса всхлипнула, осмелела и что было сил наступила на ногу Дорофеева — он дернулся, не выпуская ее волосы. Потянул девушку вниз. Нож скользнул по ее шее. Афоня и Алиса вскрикнули одновременно. Прыщавый закрыл лицо руками а ахнул.

Нож выпал из рук Афони, уставившегося на окровавленные руки. Алиса зажала шею и, бледнея, повалилась набок. Я бросился к ней, ногой отшвырнув нож. Рамиль маленьким смерчем налетел на Дорофеева, обрушив на него ножку будущей табуретки и ударив кулаком в живот — несостоявшийся насильник сложился и начал заваливаться.

Илья взял на себя Афоню, резким движением наклонил его морду навстречу своей коленке. Хрустнули кости.

Во рту появился металлический привкус. Затошнило. Но я нашел в себе силы перевернуть Алису, и в этот момент слова дрэка прозвучали, как автоматная очередь:

— Ни с места! Стреляю!

Перед глазами потемнело — не от страха за себя, я боялся посмотреть на шею Алисы, боялся отвести ее руки в стороны и увидеть фонтанчик крови, бьющей из шеи.

Голоса стали гулкими, смазались и отдалились. Пашка, только в обморок не надо, держись!

Вдох-выдох. Раз-два! Я взрослый. Я и не такое видел… Перевернуть девушку, отвести руки…

На ее шее краснела небольшая царапина, откуда сочилась струйка крови. Я с облегчением упал рядом.

Глаза закрылись сами собой. Перезагрузив реальность, я в тот же миг разлепил веки. Димоны держали под руки вырывающегося Рамиля. Илья что-то втолковывал дрэку, склонившемуся над Алисой.

Ружья у него не было, зато он сжимал топор. Скрутившись калачиком, на земле валялся Дорофеев. Афоня держался за расквашенный нос. Прыщавый замер, закрыв лицо руками.

И кровь… Откуда столько крови, словно зарезали кабана? Точно не из Алисы. Набежала из расквашенного носа Афони?

— Дебилы, б**ть! — заорал директор, распрямляясь, схватил Афоню за грудки, припечатал к стене. — Это вам игрушки, б**ть? Групповое, б**ть, изнасилование, сука!

Он отвесил Афоне пощечину, прыщавому — подзатыльник.