Думаю, ещё день-два и мы с ними разберёмся.

Вот это «мы» прозвучало несколько неожиданно. Хотя, я сам принял их в род Афеевых. И активно обучаю управлению силой, параллельно готовя к самостоятельным действиям. Так что определённый смысл в подобной формулировке имелся.

— Война. С Ореховыми. Которые за последние тридцать лет ни разу не проиграли.

Я отправил Бельскому сообщение с описанием ситуации и убирая дарфон, пробурчал.

— Значит проиграют. В ближайшем будущем. Потом нужно будет разобраться с маньчжурами и сменить генерал-губернатора. Дальше, я на самом деле думал взяться за Лаптевых и помочь тебе вытащить отца. Но возможно придётся потрошить Абэ.

Измайлов смотрел на меня со странной смесью надежды и сожаления. Наконец нашёлся, как оформить свою мысль вербально.

— Ты не думаешь, что переоцениваешь свои силы?

Кристина фыркнула, а Сандал предложил высадить смертного на дороге. Только Мьёльнир промолчал — заблокированный конструкт снова предпринял попытку вырваться, что отвлекало спутника от хода беседы.

Зато где-то сзади согласно промычала Абэ. Но японку я ещё мог понять — она слишком мало обо мне знала.

— Сам всё увидишь. Возможно.

Последнее слово тот воспринял, как намёк на собственный неопределённый статус и замолчал, откинувшись на сиденье. Так мы и доехали до усадьбы — в тишине и спокойствии. Особенно после того, как я дал Асуке команду молчать до конца поездки.

К моему удивлению, на родовой земле всё было спокойно. Ни солдат Ореховых, ни разведки, ни кого-то ещё. Как-то непривычно.

Вот рабочие тут точно побывали — сад наполовину очищен, начата работа над бассейном, а часть фасада обложена новой плиткой.

Когда машина остановилась около крыльца и мы выбрались наружу, из-за деревьев показался Жорик. Остановившись, уставился на замеревшего Измайлова, который уже повесил перед собой сформированную печать.

— Всё в порядке. Это гость.

Конструкт чуть понурился. И моментально встрепенулся, увидев, как Кристина вытаскивает с заднего сиденья японку. Пришлось разочаровать его ещё раз.

— А это рабыня. Но убивать её тоже нельзя.

Михаил с сомнением покосился на меня и погасил оттиск, а на веранде появилась фигура Леры. Жрица окинула нас взглядом, ненадолго задержав его на Измайлове и куда дольше рассматривая японку. Посмотрев на меня, вопросительно подняла брови и я устало пожал плечами.

— Асука Абэ. Вроде как прислуга и чуть-ли не рабыня, но выполняет лишь прямые команды и только мои, так что лучше держать под присмотром.

Брови девушки изогнулись ещё сильнее, а я усмехнулся.

— Кристина расскажет детали.