Хрен его знает, что в его резко протрезвевшей голове мелькнуло — может, он подумал, что я попрошу рассчитаться за вещи прямо сейчас и натурой. Но правильный ответ сообразил он достаточно быстро. И резким движением расстегнул и отдал мне смарт-часы. При этом чуть снова не обронил полотенце.

— Ну вот, другое дело, — я взяла в руки часы. Какие-то навороченные, видно, и дорогие. Другой рукой протянула ему Славкину амуницию. — Вернешь — отдам часы.

С этими словами я отвернулась. Голой натурой в своей квартире я была уже сыта по горло.

Обернулась я после легкого покашливания. А потом кашляла и икала от смеха уже я.

Славка ростом примерно как этот гость мой незваный. Но по габаритам раза в два уже. Поэтому нетрудно вообразить, как смотрелись на Юлькином любовнике старенькие треники и выцветшая Славкина футболка. Особый шарм и шик виду моего гостя придавали разнообразные пятна от водоэмульсионной краски и клея.

— Это хорошие часы. Можно было за них что-то поприличнее предложить, — проворчал мой гость, поддергивая штаны.

— Признаю — у меня скудный ассортимент мужских вещей, — согласилась я. — Можешь пройти в соседнюю квартиру, там и твои вещи есть. А, может, тебе сосед чего со своего плеча отвалит. Например, пиздюлей.

Гость мой мрачно на меня зыркнул. Обретение какой-никакой, но одежонки явно прибавило ему уверенности в себе. Что мне было совсем не на руку.

— А теперь — исчезни, — я потопала к входной двери. — Пока мой кот не выгрыз дырку в двери ванной. А потом в тебе.

Кефир, словно услышав, что о нем говорят, снова дал о себе знать — воем, шипением, шкрябаньем, которое сменилось каким-то довольным квохтанием — будто он и в самом деле прогрыз дыру в двери. Я со всей силы пихнула гостюшку в грудь.

— Давай, давай, поживее!

Он, похоже, хотел что-то сказать — но покосился на содрогающуюся дверь ванной, промолчал, и вот уже через пару секунд я захлопнула за ним входную дверь и привалилась к ней спиной и затылком. В голове почему-то вертелась только одна мысль: «Как же скучно я жила до сегодняшнего дня».

Я ещё какое-то время покрутила эту мысль — а потом переключилась на то, чем мне теперь задобрить оскорблённого в своих лучших альфа-самцовых чувствах Кефира.

***Моим планам валяться в субботу, пока не надоест, не суждено было сбыться. И разбудил меня звонок телефона. Я протянула руку, нашарила аппарат и произнесла в трубку голосом, в котором даже не маскировала желание убивать.

— Алло.

— Леська, всади мне! — отозвалась трубка бодрым Славкиным голосом.

Я вздохнула и села на диване.

— Шо, опять?

— Опять! — жизнерадостно отозвался двоюродный брат.

— Какой-то ты слишком веселый для человека, которому надо всадить.

— Так меня ж только прихватило! Я ж ученый, я же запускать не стану.