Я Кефира усыновлю. Ипотеку возьмем, — добавил мечтательно.

Леся всхлипнула.

— А ипотеку-то зачем?

— А я не знаю! — беспечно отозвался я. Меня охватило чувство необыкновенной легкости. С так и не отпустившим меня ощущением всемогущества это было совершенно убойное сочетание. — Все берут — и мы возьмем. Или что там еще женатые люди делают?

Леся шумно выдохнула, повернулась и крепко обняла меня за шею.

— Любят друг друга.

Я ответно обнял ее и прижался щекой к щеке.

— Это главное, согласен.

***— Лесь, ну какой галстук, ты чего?!

— Ну, тогда смени футболку. Или лучше надень рубашку.

— Они все мятые!

— Я поглажу. Где у тебя утюг?

— У меня его нет.

— Как ты живешь без утюга?! — Леся выудила с полки голубую льняную рубашку. — Я схожу к себе, поглажу.

— Лесь, это лишнее! — она лишь сверкнула на меня глазами, а потом взяла с полки еще и джинсы. — Леся, кто гладит джинсы?!

— Марш в душ!

Вот такая она, женатая жизнь. Я мылся под душем и улыбался.

В общем, Леся собирала меня на встречу с родителями, как на свадьбу, наверное.

Ну что ж. Будем считать это репетицией. Кстати.

***Я категорически запретил себе думать о том, как все это будет проходить. Толку-то? Буду наблюдать и действовать по ситуации. Что еще остается?

Батя сиял как начищенный самовар. Я только в общих чертах представлял себе, что такое самовар, ни разу не видел вживую, но в голову пришло именно это сравнение. Ада рядом с ним смотрелась… вот вообще иначе. Я в первый раз видел, чтобы человек так изменился от присутствия рядом другого человека. То есть, если смотреть по отдельности — это была та же самая Ада. Выше среднего роста, худая, резкие черты лица, каре это ее как бритвой срезанное. Но в целом — вообще другой человек. Она словно сбросила несколько десятков лет и выглядела рядом с отцом как юная девочка.

В общем, семейная встреча началась с сюрпризов."

"Заказ делал отец, а я сидел, помалкивал и наблюдал. За молчаливой Адой в роли робкой чуть ли не школьницы. Думал о всяком разном. Например, о том, что ресторан отец выбрал весьма не дешевый. Мне такие места привычны, а ему? Кольнул вдруг укол совести. Сколько раз я бывал в таких местах с подружками, но ни разу мне не пришла в голову мысль посидеть в хорошем месте с отцом. Все деньги я тратил на себя и свои прихоти. Я считал, что имею на это право — это мои деньги, я их заработал. Отец, в конце концов, ни в чем ни нуждался, сам себя обеспечивал. Вот именно, обеспечивал. Пока ты, Егор Юрьевич, с жиру бесился.

Мысли были с одной стороны, не самые приятные. А с другой — я точно знал, что теперь в моей жизни все будет по-другому. Только не очень представлял пока — как.

Отец хлопотал вокруг нас, как наседка.