Она плакала в первый раз с того момента, как узнала эту горькую новость.

– Оль… Мне так… больно… плохо… Что делать?

Маша сильнее прижала к себе девушку и уткнулась в её плечо, вздрагивая, не борясь с рыданиями, которые рвали на части её и так израненную душу. Ольга мягко поглаживала её по спине, не сдерживая своих слез, своей боли. В эти минуты они стали ещё роднее, ещё ближе, и их боль была едина.

Медведь, который всё это время стоял за дверью, заглянул в комнату. Увидев, как девушки вместе сидят, обнимают друг друга и горько плачут, тут же закрыл её обратно. Немного отойдя, он взлохматил свои волосы и смачно выругался себе под нос.

– Как они?

К нему подошла дочка и, обняв его за талию, крепко прижалась. Валера, как обычно, поцеловал её в волосы и глубоко вздохнул.

– Ревут.

– Пускай, потом легче станет.

Она подняла на него своё лицо и заглянула в глаза.

– Пап, Сергей же жив?

– А у тебя что с глазами?

Он легко провел ладонью по щеке дочки и, прижав её сильнее к себе, ответил.

– Жив, должен быть жив. Другого варианта у него нет. Тоже ревела?

Соня кивнула и уткнулась в его грудь.

– Я так боюсь за них…

В этот момент раздался звонок на мобильном Медведя.

– Я должен ответить.

Медведь взял телефон и вышел на улицу.

– Привет, Тунгус. Что узнал? Принято… Хоть одна более-менее хорошая новость… Да, понял, держи меня в курсе… Отбой.

Медведь вернулся в дом и сразу направился в комнату Маши.

– Хватит реветь. Есть новость.

Маша и Оля резко отстранились друг от друга и, быстро вытирая слезы на щеках, с надеждой посмотрели на Валеру.

– Говори быстрее.

– Я говорил со своим старым другом, он сейчас работает в внутренних органах. Так вот, они уже имеют данные по убитым.

Медведь замолчал на секунду, провел рукой по лицу и продолжил.

– Среди них нет Сергея. И это точная информация. Он жив и, скорее всего, его взяли в плен.

Медведь видел, как по лицам девушек прошла волна облегчения, а потом сменилась тревогой.

– Я же говорила! Валера, а дальше? Их будут искать?"

"– Не всё так быстро и просто. Сейчас ведётся расследование, военным нужно понять, кто напал, найти их, а это самое сложное.

– Ты совсем не успокаиваешь.

– Знаю. Мне тоже тяжко, ведь я знаю всю эту кухню изнутри. Твою мать! Да если бы я мог, сам бы туда отправился, но хрен кто меня пустит.

Медведь со всей силы ударил кулаком по двери и, выругавшись, вышел из комнаты и дома.

– Оль…

– Да, ему тоже хреново, как и нам. Только мы можем порыдать, а он всё держит в себе.

Ольга снова взяла Машу за руку и вывела из комнаты.

– Значит, так, нам ничего не остаётся, только ждать, ни ты, ни я ничего сделать не можем.

– Согласна.

Они прошли на кухню, где сидела Соня.

– Привет, красавица.