Я куталась в пальто, прижимаясь к Серёже, а тот обнимал меня за плечи.

– Эта мысль мне ударила в голову утром. А чего ждать?

– Я еле-еле успел руки вымыть, жаль Сонька не увидела.

Валера покачал головой и пожал руку Сергею, а потом приобнял меня.

Весь вчерашний вечер мы это обсуждали, смеялись и спорили. Сергей хотел свадьбу, собрать много родных и гостей, а я, наоборот, хотела быстрее по-тихому расписаться. В итоге пришли к компромиссу.

– На свадьбу также позовёте?

– Нет, Валера, лично тебе приглашение за два месяца вручу. Не смотри так на меня, это его идея, – улыбнулась я другу, чувствуя, как меня крепче прижал к себе мой Великан.

Мы попрощались со всеми, договорившись собраться вместе на выходных. Сергей отвёз меня на работу, а сам поехал на своё СТО.

Время и жизнь постепенно вошли в свою колею. Я отрабатывала последние недели перед декретным отпуском, Серёжа же посвящал всё свое свободное время мне и их общему делу с Медведем.

Но после того, как мы съездили к родственникам его погибших коллег, Сергей стал закрываться от меня, всё больше стараясь проводить время в одиночестве. Много раз я просыпалась по ночам, а его не было рядом, и тогда я уже точно знала, где его искать. Сергей, как и в первую ночь, стоял на холоде и смотрел вдаль. Его мысли также были очень далеко. Он никак не мог себе этого простить. Простить, что он жив, а его коллеги уже никогда не вернутся к родным.

Много раз пыталась с ним разговаривать, много раз пыталась объяснить, но ничего не помогало. Он всё больше уходил в себя, и это пугало. В такие моменты моё сердце ныло и истекало кровью. Ведь я совсем не знала, чем ему помочь. Видели это и другие.

– Привет, ты, как обычно, заканчиваешь?

– Да. Привет, Валера.

– Хорошо. Я заберу тебя сегодня.

– А Серёжа что делает?

– Копается в новой тачке. Срочный заказ. Это я ему предложил. Есть разговор.

– Да? Мне тоже надо с тобой поговорить.

Валера уже ждал меня возле здания моей работы, но не на своём Амароке, а на нашем Кайене. Я улыбнулась. Помнит, что мне уже нелегко в его зверя залезать.

– Маш, надо что-то делать.

Медведь сразу перешёл к делу, и я кивнула, догадываясь, о ком пойдёт речь.

– Я Серого совсем не узнаю. Молчит постоянно, угрюмый, как чёрт… Шутить совсем перестал, а говорить о Сирии вообще наотрез отказывается. С тобой он такой же?

– Почти. Валер, он практически не спит по ночам, а если спит, то мало, и ему снятся кошмары. Он также и со мной больше не говорит об этом.

Медведь взял мою руку и крепко сжал, а потом провел по волосам, завернул в наш двор и, припарковавшись, повернулся ко мне.

– Часто видел подобное, пока служил. Война ломает людей, особенно плен и смерти близких. Боюсь, как бы и его это не сломало. Вижу ведь, что он борется, но…

– Как мы можем ему помочь? Валер, мне самой больно.