Может быть, они смогут спастись, только если сумеют объединиться?

Мотылинка помолчала, принюхиваясь.

— Постой-ка, я чую запах кролика… то есть, мне кажется, что это кролик, вот только запах какой-то странный. Ну конечно, полюбуйтесь!

Она махнула хвостом на неглубокую ложбинку, по дну которой весело бежал ручей. У самой воды лежало маленькое, бурое тельце.

— Но он же мертвый! — воскликнула Листвичка.

Мотылинка беспечно пожала плечами.

— Значит, падаль. Не думаю, что воины ветра станут очень уж привередничать. Эй, Корявый! — окликнула она. — Смотри, что я нашла, — и она понеслась по склону к кролику.

— Стой! — закричал Корявый. — Не прикасайся к нему!

Мотылинка резко остановилась возле неподвижной кучки бурого меха и посмотрела вверх.

— В чем дело?

Корявый спустился к ней, за ним двинулись все остальные. Целитель опасливо приблизился к кролику и понюхал его. Листвичка тоже принюхалась, и сразу узнала резкий запах, который впервые почувствовала в тот раз, когда они с Медуницей тайком пробрались на земли племени Ветра. Дурнота подступила к горлу, и она судорожно сглотнула, чтобы не стошнить.

Чтобы ни произошло с этим кроликом, есть его было нельзя.

— Да, так я и думал, — пробормотал Корявый, и глаза его затуманились. — Опять этот запах… — он по очереди посмотрел на котов и негромко пояснил: — Двуногие сделали что-то плохое с нашими кроликами. Они все умерли. Коты, которые их ели, тоже… Так мы потеряли половину наших старейшин и почти всех оруженосцев.

Наступила жуткая тишина. Невыносимая жалость пронзила Листвичку. Звездный Луч ни словом не обмолвился об этом во время стычки с Огнезвездом.

Гордый предводитель готов был признать, что его племя умирает с голоду, но никогда не рассказал бы о том, что дичь убивает его воинов.

— И ты не смог им помочь? — спросил Пачкун. — Думаешь, я не пытался? — с тоской спросил Корявый. — Я пичкал их тысячелистником, чтобы вызвать рвоту, как мы делаем это при отравлении смерть-ягодами. Двое или трое, самых сильных, выжили, но большинство все равно умерли, — он рванул когтями траву, глаза его вспыхнули горечью и отчаянием. — Какая надежда осталась нам, если мы принимаем смерть от собственной дичи?

Пепелица, хромая, приблизилась к нему и прижалась щекой к его боку.

— Пойдем, — прошептала она. — Мы спросим у Звездного племени об этом и обо всем остальном.

— Может быть, надо закопать этого кролика? — спросила Листвичка, когда коты начали вновь подниматься вверх по склону. — Вдруг кто-нибудь его найдет?

Корявый только головой покачал.

— Незачем. Ни один кот из племени Ветра теперь не дотронется до него, — он скривил губы и мрачно прорычал.