— Но гарантий всё равно нет, поняла?

— Поняла, — ответила Громова, но по её горящим глазам, я видел, что она надеется на чудо.

Я создал эфирную линзу, причём, благодаря исходящему из Катерины потоку, настолько мощную, что никогда раньше у меня не получалась. И впервые сделал её автономной, без привязки к себе.

Затем я поставил её внутрь источника девушки, тем самым уменьшив исходящий поток. Не сильно, но ощутимо. Результат не замедлил себя долго ждать. Тут же щёки у девушки порозовели, а глаза заблестели радостью.

— Мне лучше, — сказала она.

— Тс-с-с, — я вновь поднёс палец к губам.

То, что я сделал, было не просто временной мерой. А почти бессмысленной временной мерой. Не мог же я постоянно сидеть возле неё и держать эфирную линзу, уменьшая отток магии?

«Архос, — обратился я. — Мне пришла в голову одна мысль, скажи она тупая или гениальная? Что, если закрепить эту линзу энергетической паутиной прямо к её источнику? А питаться это всё будет с исходящего потока?»

«Мысль дельная. Вот только вспомни, какая это боль. Её нервные окончания я отключить не смогу».

«Но тут и шить-то недолго. Прихвачу только, чтобы наверняка, и всё».

«Тоже верно, — согласился Архос. — Только предупреди её, чтобы не кричала».

— Кать, мне сейчас нужно будет провести кое-какое воздействие, — сказал я, видя, что она будет согласна на всё, что я ей предложу. Прям вообще на всё. — Будет очень больно. Но кричать нельзя, чтобы твоих не переполошить. Но будет только боль, вреда не будет.

— Очень-очень больно? — переспросила девушка.

— Максимально, — честно ответил я.

— Открой шкаф, в дверце ремни кожаные есть. Дай один, — попросила она.

Я сделал, как она сказала. Громова сложила ремень и сунула его себе в рот, перед тем сказав:

— Я готова.

Решив не тянуть кота за хвост, я прихватил эфирную линзу энергетической паутиной в трёх местах, чтобы она не сдвинулась. Катерина сжала зубы, что они вдавились в кожу ремня. На лбу её появилась испарина, из глаз текли слёзы. Но она не проронила ни единого звука.

— Всё, — сказал я, закончив, и она с облегчением выдохнула. — Но это только первый этап. Временное решение проблемы, так сказать. Для окончательного мне понадобится помощь. Поняла?

— Да, Никит! — Делай, что угодно, я же сказала. Я — могила.

— Мне нужно, чтобы ты была бурной речкой, как и заслуживаешь.

Она покраснела. Больше, наверное, от пережитого, но и от комплимента тоже.

— Пока отдыхай, а я буду думать, что делать дальше.

— Хорошо, — выдохнула она и без сил сползла с подушек, распластавшись на кровати. — Спасибо.

— Главное, никуда не убегай, — добавил я. — Помощь уже близко.

— Дурак, — прошептала она. — Мне смеяться больно.