И вам в любом случае потребуется спецключ.

— Та-ак, — принцесса потёрла пальцами переносицу, а я уловил повышение температуры вокруг. — Никита Александрович, побудьте тут, пожалуйста. А я пойду посмотрю, кто у нас такой бессмертный, что наследнице престола отказывать вздумал.

Она удалилась, а я остался один. От нечего делать я решил пройтись и посмотреть на корешки толпящихся вокруг книг. Это интересное чувство, когда физически ты один, но рядом мысли тысяч и миллионов людей. Стоит открыть любую книгу, и ты сможешь заглянуть в иное пространство, наполниться мыслями, которые думал другой человек.

Я проходил мимо полок и трогал пальцами переплёты. По большей части это всё были огромные фолианты, написанные в незапамятные времена. «Мёртвые души: записки некроманта», «Война магов и мир», «Му-му: обучение магии воды с нуля» и так далее, и тому подобное.

Но внимание моё привлёк тоненький по местным меркам томик — не больше пальца толщиной. Дело в том, что надписи на его корешке были сделаны от руки, чего я раньше среди книг не видел.

Вытащив книжицу, я раскрыл её и немало удивился, поняв, что она вся написана аккуратным почерком некоего древнего мага по фамилии Маврокордато. Передо мной был дневник, сообщавший о жизни данного мага и его семьи. Я пролистнул несколько страниц, думая о том, что чужие дневники — весьма скучное занятие. Но тут мой глаз наткнулся на следующий пассаж:

«…Словно хищные животные ворвались они в храм с мечами наизготовку и принялись рубить и кромсать всех, до кого дотягивалась рука: стариков, женщин, детей. И не было в тот день никого, кто бы остановил мятежную руку, устроившую кровавую резню…»

Ещё несколько страниц спустя:

«…Они хотели полностью вырезать всех магов и их прислугу подчистую, так как полагали, что без аристократии, наделённой определённой силой, заживут в своё удовольствие…»

Дальше:

«…Тогда маги различных стихий объединились, чтобы в заговоре убить одного-единственного, правившего всеми…»

«Меняются миры, времена, люди, — заметил на прочитанное мною Архос. — А события вокруг остаются неизменны: резня, революции, убийства, гонения, политические игры во власть. Тенденция человеческого поведения всегда одна и та же. И всюду кровь и насилие».

«И как же это преодолеть?», — поинтересовался я, листая потёртый дневник, со страниц которого, казалось, капала кровь.

«Те, кто желают преодолеть это, ввязываются в ту же убийственную игру. Человек по сути своей агрессивен. Иначе бы не смог захватить миллионы миров».

— Что-то интересное? — отвлекла меня принцесса.

— Да вот, — я закрыл дневник, покрутил его в руке и поставил на полку. — Увлёкся, пока ждал.