— А что, по телефону поговорить никак нельзя?

— А он… немножко плохо слышит, так-то ничего, а по телефону никак… Ты уж извини, Надя…

— Постой… — Надежда искала подвох, — а ты как с ним разговаривала? Ты же теперь в другой квартире живешь, неужели ты специально его навещала?

— А он только мой голос по телефону и различает, — призналась Муська, — говорит, у меня какой-то особенный тембр.

У Муськи с годами стал удивительно визгливый голос, иногда просто как пила на сучок попала.

— Так я позвоню ему и договорюсь, что ты приедешь завтра? — обрадованно тараторила Муська.

— Послезавтра, — сдаваясь, ответила Надежда. — Завтра я никак не смогу…

С Муськой всегда так — если уж ей чего надо, то лучше сразу сдаться, целее нервы будут.

Надежда очень торопилась, но в центре города всегда пробки, и она добралась до Тучкова моста только за десять минут до времени, назначенного Сугробовым, — без десяти четыре.

Возле самого моста красовался старинный трехмачтовый корабль. В моделях парусных кораблей Надежда не разбиралась, так что она не знала, что это за корабль — каравелла, бригантина или клипер. А может быть, вообще какая-нибудь гулета. Во всяком случае, корабль был очень красивый и вызывал романтические ассоциации — синее флибустьерское море, остров сокровищ, Джонни Депп в треугольной шляпе, с попугаем на плече, и тому подобное. От набережной к кораблю вели деревянные мостки, а над входом во внутренние помещения (кажется, это называется надстройкой, хотя Надежда не была уверена) красовалась вывеска — «Ресторан „Флагман“».

Прежде чем ступить на мостки, Надежда прошла по набережной вдоль корабля и увидела возле самой кормы еще одни мостки — узкие, неустойчивые и не бросающиеся в глаза. Видимо, это было что-то вроде служебного входа в ресторан — чтобы персонал мог входить и выходить, не беспокоя посетителей.

Надежда на всякий случай запомнила расположение этих запасных мостков. Когда-то она прочитала, что, приходя на место операции, первым делом нужно подготовить варианты безопасного отступления, и с тех пор неукоснительно соблюдала это правило.

Вернувшись к главному входу в ресторан, она прошла по мосткам.

Перед входом стоял молодой парень в костюме опереточного пирата. Он взглянул на Надежду с некоторым сомнением и осведомился:

— Дама, вы одна?

— Ну да, я хочу просто пообедать! Это что — возбраняется?

— Нет, что вы… — Пират пожал плечами. — Проходите, конечно…

Надежда вздохнула. Как известно, театр начинается с вешалки, а тут ей сразу оказали не слишком радушный прием. Но, в конце концов, она пришла сюда по делу, а не отдыхать. Она, в свою очередь, пожала плечами и вошла в зал ресторана.

Зал был просторный, хотя и с низковатым потолком.