Потом перевела дух и осторожно взяла ее в руки. Ну да, похоже, та самая монета, про которую читала она в дневниках Михаила Юрьевича. С одной стороны на монете была изображена птица с длинным клювом, в когтях она держала солнце. С другой стороны был портрет грозного мужчины с узкими, как у змеи, чуть раскосыми глазами. И еще надпись на непонятном языке.

— Да как же так? — голос не слушался Надежду, она даже пустила петуха.

— А так, — Антонина пожала плечами, — в прошлом году вытирала я пыль, да и уронила эту обезьяну. Если бы на пол, то она бы разбилась, а она упала на ковер, так что подняла я ее, смотрю — сзади щелочка какая-то и что-то там перекатывается. Ну, я ножичком подковыряла да и вытащила эту монету. А обезьяну сзади замазкой залепила, чтобы трещина дальше не пошла."

"— И что же теперь с ней делать? — Надежда осторожно положила монету на стол.

— Не знаю, но дома тоже держать не стану, — решительно сказала Антонина. — Если этот чокнутый с плеткой ко мне заявится, я же на месте умру!

— Знаете что, отвезу-ка я эту монету Михаилу Юрьевичу, — подумав, решила Надежда. — Как раз Муська звонила, сказала, что его из больницы выписали. И он мне очень благодарен за то, что дневник его спасла, так что не откажет. Он человек знающий, разберется, что к чему. Сейчас позвоню и поеду, только домой заскочу, переоденусь.

— Ты, Надя, осторожнее, — напутствовала Надежду Антонина Васильевна. — Когда в такси будешь садиться — махни мне, мол, все в порядке. Я из окна следить буду, и если ты не помашешь — сразу в полицию позвоню, чтобы они объявляли операцию „Перехват“.

— Да не волнуйтесь, все будет в порядке! — успокоила соседку Надежда Николаевна.

— Но ты все-таки помаши. А то всякое бывает… я один фильм смотрела, там герой вызвал такси — а вместо таксиста приехал самый главный злодей.

— Это вы про „Бриллиантовую руку“, что ли?

— Нет, другой какой-то фильм.

Такси приехало минута в минуту.

Надежда спустилась, заглянула в машину. За рулем сидел пожилой дядечка самого что ни на есть безобидного вида. Поздоровавшись с ним, Надежда взглянула на балкон Антонины Васильевны. Та была на посту и орлиным взором глядела на машину. Надежда помахала ей — а то, чего доброго, и правда поднимет на ноги всю полицию города и устроит охоту на безобидного таксиста.

До дома Михаила Юрьевича доехали без приключений.

На этот раз Надежда не ждала, пока кто-нибудь откроет ей дверь, а сразу позвонила по домофону — хозяин квартиры ждал ее.

Он буквально ее ждал — стоял в открытых дверях квартиры, на лице его было нетерпеливое ожидание.

— Что, — воскликнул он, едва Надежда вышла из лифта, — неужели он у вас?

— Во-первых, здравствуйте, — проговорила Надежда. — Я смотрю, вы совсем выздоровели.