Тетя Паня мне говорит: „Не звони, не старайся, я ему уже раз двадцать звонила. Уехал он наверняка или в нору какую залег, ждет, пока все затихнет“. В общем, я до вечера проплакала, а на следующий день… на следующий день узнала, что тетя Паня под машину попала, и сразу насмерть. Так что у меня одно горе за другим… понимаете теперь, что мне про то время вспоминать не хочется."

"— Понимаю, — кивнула Надежда. — Одного только не понимаю — отчего ты тогда в полицию не пошла и все не рассказала?

— Испугалась очень… — тихо призналась Валентина. — Испугалась, что меня соучастницей признают… А потом через знакомых узнала, что арестовали по тому делу совсем другого человека…

— И что — совесть тебя не мучила, что невиновный человек по тому делу сидит?

— Мучила, — призналась Валентина. — Да только боялась я очень. А страх — он сильнее совести.

— Да, с тобой все понятно! — вздохнула Надежда.

— Вы меня не арестуете?

— Я — не арестую.

— Значит, я могу идти?

— Да, только сначала посмотри на эту фотографию… — Надежда нашла в своем телефоне снимок охотника за обезьянами и показала его Валентине:

— Узнаешь этого человека?

— Узнаю, — кивнула та, — это Кеша Дрозд, друг Рината. Только постарел.

Ближе к вечеру Надежда встретилась с Аленой в небольшом сквере недалеко от своего дома. Муж позвонил, что задерживается, и Надежда выскочила ненадолго из дома.

В сквере было холодно и промозгло. Алена сидела на скамейке и делала вид, что читает книгу, а сама настороженно посматривала по сторонам. Но Надежду она все равно прозевала — та подошла сзади к ее скамейке и негромко кашлянула. Алена вздрогнула и обернулась.

— Как вы незаметно подошли!

Надежда села рядом с ней и спросила:

— Ну что, удалось что-нибудь узнать?

— Удалось. Давайте по порядку. Во-первых, по делу об убийстве коллекционера Новоселова и ограблении его квартиры действительно был осужден некто Михаил Серпухов, личность незначительная, алкоголик и тунеядец.

— Ну, мы это и так знали…

— Во-вторых, Ринат Загаев тоже нашелся в уголовной хронике, но не в качестве преступника, а в качестве жертвы…

— Жертвы? — удивленно переспросила Надежда.

— Да, жертвы убийства, причем убийства, совершенного с крайней жестокостью. Его труп нашли в недостроенном здании с обугленными ступнями ног и расплющенными пальцами рук…

— Его пытали!

— Похоже на то! Причем знаете, что самое интересное в этом убийстве?

— Не знаю и не собираюсь гадать.

— И не пытайтесь, все равно не догадаетесь! Труп Загаева к моменту обнаружения пролежал в здании больше недели, но эксперт сумел установить примерную дату смерти. И эта дата — на три дня позднее ограбления квартиры Новоселовых…

— И на день позднее смерти Прасковьи Мартьяновой.