— «Говорят, из таких чашек пьют эликсир молодости и здоровья! Только тот, кто пьёт из фарфора, доживает до ста лет!»

Это вызвало уже откровенный смех и одобрительные возгласы. Я раздал каждому по медной монете авансом, пообещав ещё по две после аукциона, если всё пройдёт успешно. После этого послал их выполнять свою миссию — разойтись по ярмарке и криками привлекать народ к вечернему аукциону.

Фома же с Игорем Савельевичем пошли утрясать вопрос по поводу его проведения. Я сказал, что его нужно будет сделать прямо-таки пафосно — для этого чтоб сняли корчму, сдвинули лавки и обставили всё максимально по-деловому.

— Пусть поставят длинный стол, покрытый хорошей тканью, — инструктировал я Фому. — И чтобы свечей побольше было — фарфор в их свете особенно красиво смотрится. И ещё — надо организовать что-то вроде подиума, чтобы всем было видно товар.

Фома внимательно слушал, кивая на каждое слово. Я видел, что он уже представляет, как всё будет выглядеть, и в его глазах горел азарт — предвкушение успешной сделки.

— А ещё, — добавил я, — пусть Игорь Савельевич пустит слух, что товар предназначался для самого градоначальника, но тот не смог выкупить его из-за срочной нужды в деньгах для государевой казны.

Это придаст дополнительный вес нашему фарфору.

Фома хитро улыбнулся:

— Хорошая задумка, Егор Андреевич. Так и сделаем.

Пока они занимались подготовкой аукциона, я решил пройтись по городу, разведать обстановку.

Вернувшись к корчме, я обнаружил, что подготовка идёт полным ходом. Внутри уже сдвинули столы, расставили лавки полукругом, как в амфитеатре, и устанавливали высокий стол, который должен был служить подиумом для демонстрации товара.

Игорь Савельевич руководил процессом, указывая, где и что поставить.

— А, Егор Андреевич! — воскликнул он, заметив меня. — Всё идёт как по маслу! Народ уже интересуется, спрашивают, что за диковинки будут продаваться. Твои зазывалы своё дело знают — весь город гудит!

Я удовлетворённо кивнул:

— Отлично! А что с оплатой за корчму? Сколько просит хозяин?

— Договорились за пять рублей, — ответил купец. — Я думаю, это справедливо.

— Согласен, — кивнул я. — А теперь давай проверим, как будут выглядеть чашки при свечах.

Мы зажгли несколько свечей и поставили одну из чашек на стол. Эффект превзошёл все ожидания — в мерцающем свете фарфор казался почти волшебным, полупрозрачным, с нежным голубоватым отливом, который словно оживал, двигаясь в игре света и тени.

— Красота! — выдохнул Игорь Савельевич. — За такое и впрямь не жалко хорошую цену отдать.

В этот момент в корчму стали подтягиваться первые любопытствующие — видимо, зазывалы уже начали свою работу.