Я рассказывал про дела на лесопилке, про то, что мост нужно укрепить перед зимой, про Петькины лыжи. Машенька слушала внимательно, иногда вставляя вопросы или замечания. Анфиска же, убрав со стола и перемыв посуду, ушла домой.

Я сидел глядя на лицо Машеньки, освещённое мягким светом лучины, и не мог ею налюбоваться.

Интерлюдия

Тула встречала осень неохотно. Холодный ветер гулял по улицам, забирался под воротники прохожих, швырял в лицо мелкий дождь. Небо, затянутое тяжелыми серыми тучами, давило на город, словно огромная свинцовая плита.

В такой день особенно приятно находиться в теплом кабинете.

Особенно если это кабинет Ивана Дмитриевича Павлова, расположенный в старинном двухэтажном особняке на одной из центральных улиц Тулы.

Кабинет этот был основательный, строгий, но не лишенный изящества. Высокие потолки с лепниной, стены, обитые темно-зеленым штофом, массивные книжные шкафы из мореного дуба, заполненные старинными фолиантами в кожаных переплетах. В углу — голландская печь, облицованная глазурованными изразцами с синим растительным узором. Она щедро отдавала жар, наполняя помещение уютным теплом.

Большой письменный стол красного дерева, за которым восседал сам Иван Дмитриевич, был установлен так, чтобы свет из высоких окон с тяжелыми бархатными портьерами падал слева. На столе — аккуратно разложенные бумаги, серебряная чернильница, песочница, несколько гусиных перьев. Массивное кресло с высокой спинкой и кожаной обивкой, потертой на подлокотниках до блеска, удерживало фигуру хозяина кабинета.

Напротив, в кресле поскромнее, но все же весьма удобном, сидела женщина. На первый взгляд в ней не было ничего примечательного — среднего роста, худощавая, с простым, но приятным лицом.

Однако внимательный наблюдатель заметил бы военную выправку, которую не могло скрыть даже строгое женское платье, и особый взгляд — прямой, оценивающий, привыкший смотреть опасности в лицо.

Это была Надежда Андреевна Дурова, женщина необыкновенной судьбы, ординарец самого Кутузова, кавалерист-девица, как называли ее в войсках.

— Так значит, вы хорошо знакомы с Егором Андреевичем Воронцовым? — Иван Дмитриевич подался вперед, его маленькие, глубоко посаженные глаза впились в лицо собеседницы.

— Можно сказать и так, — ответила Надежда Андреевна, слегка пожав плечами. — Хотя встречались мы всего пару раз.

— И при каких же обстоятельствах произошло ваше знакомство? — голос Ивана Дмитриевича был ровным, но в нем чувствовалось плохо скрываемое нетерпение.

Надежда Андреевна на мгновение задумалась, словно решая, сколько можно рассказать этому человеку, и ответила:

— Я выполняла государево задание — везла пакет с секретной информацией от фельдмаршала Кутузова.