— Невкусно? — забеспокоился Драгомир, — давай я сейчас что-то другое сделаю? Чего тебе хочется?

Она повернулась к нему и обняла за шею. Загадочно сверкнули янтарные глаза.

— Тебя. Хочу тебя.

Мужские руки инстинктивно сжались на талии.

— Маленькая, ты слаба еще…

— Я хорошо себя чувствую. И я — хочу! — она потянулась и прижала губы к его рту. Драгомир ответил, мучительно разрываясь между желанием и опасением за ее самочувствие. Но Лера усилила напор, чувствуя, что муж колеблется. Прижалась к нему всем телом и потерлась голодной мартовской кошкой. Застонав, он сдался.

Прижал к себе крепко и подхватив, поднялся на ноги.

— Ужин продолжим позже, — многообещающе ухмыльнулся он. Да так, что у нее пальцы ног предвкушающе поджались. Пинком открыл дверь в спальню и продолжая целовать жену, осторожно уложил ее на кровать. Широко открытыми глазами смотрела, как он торопливо стягивает через голову рубаху и стряхивает с себя в штаны. Только от одного зрелища того, как Драгомир раздевается, у нее кровь быстрее заструилась по жилам, а в висках глухо застучало. Крепкие мускулистые руки, широкая грудная клетка, суховатые кубики пресса.

Загорелое тело с идеальными пропорциями. Черные боксеры не скрадывали того, насколько он возбужден. Но ей не было страшно. Сейчас, перестав прятаться от себя самой, она жадно ощупывала его тело глазами, предвкушая как будет его касаться, целовать и покусывать. Это ее мужчина! Ей — можно!

— Мышка, на тебе возмутительно много одежды. Особенно эти шорты, от вида которых я сдыхал каждое утро.

— Если много — сними, — лукаво блеснула она глазами, предвкушая его руки на своем теле.

— Зараза маленькая. У меня и так мозги кипят, — Драгомир мгновенно оказался рядом и вновь прильнул к ее губам.

Сладким, манящим, жадным до его ласк. Тонкие пальцы пробежали по мускулистым плечам и груди, нетерпеливо покалывая ноготками. Нет, малыш, сегодня быстро не будет. Я обещал тебе быть нежнее. Он гладил пальцами ее шею, тонкие птичьи косточки ключиц. В отличие от него девочка нетерпелива. Одна ладошка спускается по кубикам пресса, очерчивая каждый. Пытается спустить ниже, но он отодвигается.

— Не спеши, мышонок. Вся ночь впереди.

— Я хочу! — хнычет она ему в губы.

— Я все тебе дам. Доверься.

Но Лера никогда не отличалась послушанием. Ловким движением стряхивает с себя футболку вместе с топом.

— Хулиганка маленькая, — шипит он сквозь зубы.

В ответ она смеется таким возбуждающе-низким гортанным смехом, что у него волосы встают дыбом. Твердые горошинки сосков манят так, что один из них немедленно оказывается в его рту. Самообладание трещит по швам. Лера рычит, нетерпеливо зарываясь в его волосы пальцами. Изгибается ему навстречу, требуя еще больше ласки.