– Волк склоняет крупную лобастую голову, бесцеремонно тыкается в мой плащ, шумно обнюхивая, и тремя прыжками скрывается в темноте, мелко разбрызгивая воду.

– Почему так темно, Амиран? – Снова смотрю на небо. – До ночи нескоро… Это тоже последствия того, что случилось? Моё чутье времени сбивает меня с толку.

– Уже почти ночь, Эва, – озадаченно смотрит на меня мужчина."

"– Но как?! Я должна была к полудню добраться до Арнахдаша. Но почему-то уже были сумерки, когда я въезжала в город. А что было дальше, ты знаешь, – вспоминаю я. – На Мраке скакала галопом, никак дорога от дома до столицы не могла занять весь день!

– Это значит, Эвара, что Забытый лес наступает на нашу землю. И по дороге сюда ты попала в места, где время уже исказилось, – гнетуще произносит маг. – С конём и девчонкой я тебе помогу независимо от твоего решения. Но мне нужно знать, едешь ли ты со мной, вороница?

Мы отходим немного в сторону от трактира. Вода быстро убывает, освобождая от себя все больше почвы. Мужчина, выжидая ответа, пристально смотрит.

– Ты уверен, что от меня будет толк, Амиран? А если я только помешаю? – Складываю руки на груди и носком сапога ковыряю влажную землю.

За сегодняшний странный день я смирилась с тем, что должна исправить и расплатиться за содеянное. Но справедливо сомневаюсь в своей пользе в столь непростом деле.

– Толк будет, Эви. В дороге я расскажу тебе план. С нами поедут: огневик и двуликий – лис, познакомишься с ними в Леранхолле.

Лис! Враны и лисы не только в сказках враждуют. Мелочные, хитрые и прожорливые рыжие-двуликие вызывают у меня приступ лютой изжоги.

– Не рычи, Эви. – Широко улыбается сумеречник. – Ланс – хороший парень. Вы подружитесь.

– Сомневаюсь, – ворчливо заявляю я, до кончиков крыльев уверенная в том, что это невозможно.

Сумеречник, пожав плечами, без слов лезет к себе под плащ и достаёт из почтового поясного футляра записку. Хотела бы и я иметь такой для переписки с Оникой. Но людям и двуликим не положено. Маги и то далеко не все обладают переносной почтой, только знать да состоящие на службе у Государя.

«Я в доме. С девчонкой – порядок! Миро», – читает блондин вслух.

– Спасибо! – благодарно шепчу я.

Тревога не угасла полностью, но становится легче. Тощая невзрачная девчонка скрашивала моё одиночество, а когда подросла, щедро возвращала заботу и сохраняла уют в доме, где проживали мы вдвоём. Почти стала мне младшей сестрой.

– И за то, что не сдал меня дознавателям, тоже, – добавляю значительно тише, чтобы никто из случайных прохожих в темноте не мог разобрать ни слова.

– Это было непросто, детка. У Государя в темницах Джамил. И отец, и Бреанейн все знают. Но уж если на то пошло, то нам всем сидеть в темнице. Я смог выторговать твою свободу, кое-что пообещав им.