И всегда с таким лицом встречал заказчиков, что те понимали – посетители они нежелательные.

Но сначала – мастер-верёвочник. Тот, как и кожевник, заперся в доме, но на настойчивый стук и уговоры всё же отдаёт свёрнутую верёвку окно. И тут же закрывает ставни. У него тоже нет в доме стёкол. Дорогое это удовольствие. Иногда и вовсе неподъёмное.

Уже не обращая внимания на поведение мастеров, запихиваю верёвку в новый мешок и возвращаюсь торопливо к Мраку. Старый артефактор живёт в другой стороне. Заодно проверю коня. Уже лучин тридцать ношусь между домами, но так и никого не встретила. То странное жильё, где мне привиделось умертвие я обхожу стороной, проигнорировав самую короткую дорогу.

Мрак немного успокоился. Ветер утих, и небо снова чуть посветлело. И до стольного града не долетают страшные вопли из Забытого леса. Но меня так беспокоит, что девчонка сидит дома одна, нужно забрать вещи побыстрее и воротиться к ней. Наверняка Оника уже трясётся от страха в одиночестве. Немного треплю коня между ушами, повторяю наказ ждать меня и снова срываюсь с места. К артефактору – и еду домой!

Я впадаю в крайнее удивление, когда останавливаюсь перед дверью пожилого Витара и даже не успеваю постучать круглым кольцом о деревянное полотно:

– Эви, входи. Я ждал тебя.

«Послышалось», – первое что думаю я, уловив скрипучий голос артефактора. Никогда прежде он не звал меня по имени.

– Эви, долго тебя звать? – уже нетерпеливо произносит мастер, приблизившись к двери.

Неуверенно захожу.

– Запри дверь и пойдём со мной. – Старый Витар кивает мне, скрываясь внутри дома.

Осторожно ступаю за ним. Вокруг бардак, полы довольно грязные. В маленькой тёмной комнате, куда мы прошли, в порядке только рабочий стол мастера, инструменты на нём лежат в ряд на кожаных подстилках, и непонятные мне приборы стоят вереницей друг за другом. Шкаф до потолка заставлен ингредиентами для амулетов и книгами. Что стол, что шкаф выглядят инородно во всеобщем хаосе.

Более чем странное поведение заставляет меня напрячься сильнее. Мастер никогда никого не приглашает в дом. Если у него настроение чуть поблагосклоннее, то можно рассчитывать получить свой заказ в прихожей, заваленной всяким хламом. А если он не в духе, что бывает чаще всего, то выносит амулеты прямо за дверь. Я привыкла к его столь неприязненному гостеприимству. Пожилой артефактор умело изготавливает амулеты, особенно те, что рассыпаются до пыли и пепла, и не задаёт вопросов. Он без сомнения знает, чем я занимаюсь, но никогда не читает нотаций и не относится ко мне хуже, чем к другим. Может, потому что одинаково не любит всех?

– Держи свой заказ, дочка, – неожиданно тепло улыбается Витар и протягивает мне холщовый мешочек.

Я удивлённо поднимаю брови, ощутив его вес.