У меня не хватит смелости попытаться преодолеть реку, что уже чуть не погубила меня.

Влажный воздух пахнет гнилью и плесенью. С огромным трудом продираю глаза. Усталость против воли уверенно затягивает в сон. Поддамся и сама покину сторону живых. Позволяю себе ещё хоть немного полежать и восстановить силы. Сердце замедляет свой безумный стук и перестаёт гулко отдаваться в ушах.

Словно в хмеле смотрю на Луну. Она сверкает, как голубой лёд на вершинах Инзгольда, проглядывает меж голых ветвей, взмывающих до небес высоченных деревьев. Здесь, в глубине чащи, находятся неизвестные мне растения. Да и кто в здравом уме полезет в Погиблые земли изучать их?

Немного отдышавшись, кряхтя поднимаюсь и снова бросаю взгляд на предвещающее беду небо.

Сколько у меня времени, прежде чем голубых Лун станет три и они выстроятся в ряд, ознаменуя, что тёмное проклятие свершилось?

Глава 1. Обманчиво заманчивое предложение

Внешняя сторона крепостной стены – прекрасное место для переосмысления своей жизни. Уныло болтаясь на верёвке в отсыревшей одежде, я живо представляю себя в совсем ином месте. Более гостеприимном для моей продрогшей тушки. Но я объяснимо нахожусь именно здесь, раз уж за все годы жизни в Роунхельме я не сумела найти лучшего применения своим редким способностям. Раздражённо сдуваю с лица волнистую прядь волос, выбившуюся из косы.

Одежда почти сразу перестала сдерживать оседающие на ней капельки влаги. От промозглой сырости не только теряют чувствительность пальцы, которыми я намертво вцепилась в верёвку, но и стынет нутро. Несмотря на пробирающий до костей холод, по мне струится пот. Он сбегает по вискам и спине, и нисколько не помогает сохранить жалкие остатки тепла в моём теле.

В сию секунду мне ничуть не теплее, чем зимой на заснеженных склонах Инзгольда! Куда однажды я сунулась по глупости, купившись на россказни стражников из охраны дворца Бреанейна Третьего, нашего Государя, о том, как там прекрасно и сказочно."

"Зыбучие трясины! Впервые проклинаю свою работу. Снова подтягиваюсь кряхтя, ногами я упираюсь в чуть наклонную стену, шагая по ней при перемещении вверх. Пути назад нет. Кому мне жаловаться на жизнь? Джамилу? Чернявого узкоглазого мерхольнца не интересует ничего кроме убедительного размера вознаграждения от состоятельных господ. Онике? Девчонке самой нужна защита и кров. Кому мне сказать, что я не смогла?

Некому. Довольно громко сглатываю горечь, внезапно вставшую комом в горле.

До зубчатых выступов мерлонов осталось две длины моего роста. Поэтому, я заталкиваю желание сдаться глубоко и надёжно и делаю очередной перехват выше по отсыревшей верёвке, неизбежно чуть соскальзываю вниз, в остатке отвоевав пару локтей.