— На заднем фоне тюлень забил до смерти хвостом какого-то парня, — выдохнула Наташа ему в губы, покрывая их легкими поцелуями. Кончики ее пальцев коснулись щетины на его подбородке, как внезапно послышались голоса и возбужденные крики администратора зала.

— Беда, ой беда! Этот дебил сейчас с крыши кинотеатра прыгнет, ой-ой, Динка, звони в полицию, пожарным, МЧС! Нас же всех посадят, а у нас ведь с техникой безопасности беда, ой-ой!

Они одновременно замерли, глядя друг другу в глаза. Гордей первым моргнул, переводя взгляд туда, где должна была сидеть их парочка, но никого не увидел.

— Наташа, — потянул он осторожно, все же пытаясь понять, что происходит, — а где Вадим и Надя?

— А где Вадим и Надя? — повторила точно заведенная Тараканова, а после они резко обернулись, одновременно воскликнув:

— Блин!

На крышу кинотеатра бежали, как золотые призеры летней Олимпиады. Пожарный выход нашелся прямо за углом, чуть дальше по коридору на верхнем этаже. Он даже никем не охранялся и естественно, никто и не думал его запирать."

"— Какого хрена лысого они туда вообще поперлись?! — сокрушалась Наташа, торопясь достичь распахнутой серой металлической двери с характерной красной наклейкой. А вот Гордей думал о том, в какой момент все пошло не так? Нормально же все было, отношения пары развивались, его стрела настигла сердца Вадима и Нади, оставалось только немного, проверить на них этот глупый эксперимент с творчеством и спокойно оставить развиваться дальше паре.

Он резко остановился, отчего Наташа даже на пару метров вырвалась вперед, а заметив это, резко обернулась у самой двери.

— Ты чего? — выдохнулся, тяжело дыша, а сам Гордей застонал.

— Черт, я переборщил с любовной магией! — взвыл купидон, и Наташа непонимающе наклонила голову.

— Чего?

С крыши послышались крики, и ребята резко посмотрели на дверь.

— Вадим не надо!

— Нет, я скажу! Скажу всему миру, что я влюблен в тебя, Надин! Надя, для меня, ты как кольцо Всевластия для Голума! Как золото для гнома, как власть для дракона…

— Он что, фанат Толкиена? — озадаченно наклонила голову Наташа, прислушиваясь, а Гордей тяжело вздохнул. Видимо он слишком сильно ткнул парня в последний раз, и любовная магия стрелы как-то неправильно воздействовала на скромного Вадима. Он уже не заикался, более того, вполне уверенно нес какую-то чушь, зачитывал стихи собственного сочинения и, похоже, собрался совершить какой-то подвиг во имя любви.

Вот уж правду говорят, влюбленные сплошь идиоты. Особенно всякие фанатики.

На крыше было ветрено, зимний ветер хоть и не сбивал с ног, но вполне грозил ударить неожиданно в спину. Особенно того, кто шагал по обледенелому краю крыши. Вот прямо как Вадим.