И по закону тот нашелся в самом конце и то Гордей опознал его лишь тогда, когда дверь внезапно распахнулась, оттуда выплыл дородный высокий мужчина, нервно дергающий темную бороду пальцами и косясь на вышедшего следом Гавриила.

— Не могу так больше, все! Они все ходят и ходят, и ходят, все требуют помочь рассудить, всем надо все знать, истцы истерят, ответчики бесятся! Надоело! Мне все это надоело! — архангел бросил нервный взгляд в сторону Гордея, замершего вдали и, улыбнувшись, попытался успокаивающе тронуть за плечо мужчину, который прекратил драть бороду и начал дергать мантию, будто пытался ее содрать.

"— Соломон, я понимаю, все очень сложно, но судебная система… — Гавриил вновь попытался подтолкнуть великого царя к выходу, но тот даже с места не сдвинулся, вздернув подбородок, и покосился мрачно на архангела, а затем перевел взгляд на ошарашенного купидона.

— Вот чтобы ты понимал, только и делаешь, что слушаешь чье-то нытье! А от меня все справедливости ждут! А я может, — он даже подозрительно всхлипнул и потер глаза рукавом мантии, — я может, не хочу ничего решать, устал!

— Ну-ну, все, успокойся, — погладил сочувственно по плечу Соломона Гавриил, прошептав губами едва слышное «профессиональное выгорание».

Гордей только кивнуть смог, потому что осознание того, что рядом, всего лишь в нескольких шагах стоит великий человек и плачется о своей тяжелой судьбе, было чем-то нереальным. Хотя с другой стороны, пора бы прекратить уже удивляться всему, что происходит на Небесах. Потому, когда Гавриил выпроводил, наконец, своего клиента и, выдохнув, повернулся к нему лицом, Лавров уже взял себя в руки и вновь стал невозмутим, как и несколько минут назад, поднимаясь наверх в надежде услышать ответы на свои вопросы.

— Горди, дружище! Как хорошо, что ты зашел, — мурлыкнул Гавриил, приобнимая купидона за плечи и, улыбаясь широко, открыто, да еще и как-то понимающе. Будто уже знал, о чем речь пойдет. Лавров прищурил глаза, покосившись на архангела.

— Ты уже знаешь, зачем я тут, верно? — поинтересовался, даже не соизволив поздороваться. Смысл, если высший ангел явно уже все знал. Тихо прошелестели крылья за его спиной, а сам Гавриил втянул носом воздух, мигом прекратив скалиться.

— Догадываюсь, но надеялся, ты передумаешь, — с намеком потянул, будто бы это он виновен в том, что Гордей так задержался. Впрочем, сейчас обвинять его ни в чем никто не собирался. Лаврову были нужны ответы, и он жаждал их получить. Потому выпутавшись из объятий архангела. Купидон решительным шагом двинулся к открытой белой двери кабинета Гавриила, слыша его тяжелый вздох.

— Видимо, не передумал, — пробормотал тот, шагнув следом.