На него вначале удивленно покосились, затем подозрительно оглядели, а после вежливо улыбнулись, как здесь обычно и делают. Всегда и всем улыбаются."

"— Все просто, пройдете сейчас по центральной дорожке до развилки, — проговорил ему тот самый мужчина, спорящий с молодыми людьми, махая в сторону главной дороги, покрытой гравием, — затем дойдете до развилки, свернете направо. После снова развилка, направо, там увидите пирс реки Эвное, вспомните свои добрые дела, пойдете вдоль, пройдете мост, попадете в Эдемский сад, там за пятой яблоней будут врата.

Только ничего не берите у Змея, предложит яблоко — не бери, — сурово проговорил мужчина и Гордей наклонил голову, вскинув брови.

— Почему?

— Веганом станешь, — фыркнул парень, почувствовав возмущение своей девушки.

— Но я веган!

— Вот потому и сказали — не бери, — буркнул ее спутник, а Гордей, попрощавшись, кивнул в благодарность, не став вслушиваться в дальнейший спор.

Мимо него прошествовала очередная группа радужных ангелов, задорно улыбаясь, сверкая цветными волосами, перьями и лосинами ядреных цветов.

Судя по коврикам, шли они на медитацию для «Йоги без границ». Еще одно модное небесное увлечение, когда все в чем мать родила, пытаются встать в позу журавля или еще хуже — боевого тигра.

— Нет уж, сюда я тоже не хотел бы, — буркнул Гордей, шагая вперед до нужной развилки, в памяти проговаривая весь путь до золотых врат.

Он так увлекся, вышагивая путь, наслаждаясь запахами и одновременно поражаясь тому, насколько, по сути, схожи Ад и Рай в своем стремлении посадить всех в определенные в рамки, старательно их отрицая, что не понял, как добрался до пирса, а затем и до Эдемского сада, едва не столкнувшись с огромной мордой Змея, обвивающего толстым гибким телом ствол одной из яблонь, на которой висели большие сочные спелые плоды, алеющие меж зленной листвы.

Так и тянулись руки сорвать один, но предупреждение надежно засело в подкорке головного мозга.

— Х-хочеш-шь, яблочко, милок? — прошелестел Змей. Высовывая язык, а Гордей, нахмурившись, взглянув в глаза, лишенные века, с вертикальными зрачками.

— Нет, спасибо, — мотнул он головой, попытавшись обойти яблоню, но не тут-то было. Огромный змей сполз ниже, вытянув морду и преграждая ему дорогу.

— С-с-совсем о природе не думаеш-ш-шь, да, купидон? — снова спросил Змей, а Лавров даже глаза закатил.

— Ты что, из Гринписа, зверушек защищаешь? — буркнул он, — курочек, коровушек и свинок? Сам-то давно на яблоки перешел?

Змей даже обиженно глазами сверкнул, высунув раздвоенный язык, тихо зашипев.