— Поэтому-то вы и интересовались банковским счетом Хердмана — не было ли туда в последнее время поступлений?

Ребус кивнул.

— Я пошлю кого-нибудь проверить. Единственная странность, которую мы обнаружили, разбираясь в его служебных счетах, — это видимое отсутствие там компьютера.

— Вот как?

Шивон спросила, не может ли это быть уловкой для ухода от налогов.

— Может, — ответил Хоган. — Но имеется квитанция. Мы разговаривали в фирме, продавшей ему устройство — прекрасный компьютер, из числа лучших.

— Не думаешь, что он сам же его и припрятал? — спросил Ребус.

— Зачем бы ему это понадобилось?

Ребус пожал плечами.

— Может быть, для сокрытия чего-то? — предположил Фогг. Когда они обернулись в его сторону, он потупился: — Конечно, это не мое дело…

— Не стоит извиняться, — заверил его Хоган. — Возможно, ваше предположение имеет основание, — и, потерев рукой глаза, Хоган опять обернулся к Ребусу: — Ну, а еще что?

— Эти мерзавцы военные… — начал было Ребус, но рука Хогана тут же предостерегающе показала вверх:

— Их надо принять как должное, вот и все.

— Да брось ты, ничего они тут не раскроют. Наоборот — только замутят воду.

Им надо, чтобы его прошлое в ОЛП было забыто, отсюда и штатское платье, в которое они вырядились. Но черного кобеля…

— Слушай, извини, конечно, если их участие в расследовании тебя задевает…

— А вернее сказать, режет без ножа.

— Послушай, Джон, эти следователи, они важные люди, важнее тебя и меня вместе взятых, важнее всех и вся! — Хоган говорил на повышенных тонах, и голос его слегка дрожал. — И меньше всего я желаю слушать все это дерьмо!

— Следи, пожалуйста, за своей речью, Бобби! — сказал Ребус, многозначительно покосившись на Фогга.

Как Ребус и рассчитывал, Хоган тут же припомнил недавний всплеск самого Ребуса, и лицо его сморщила улыбка:

— Ладно уж, прости, хорошо?

— Мы с тобой квиты, Бобби.

Шивон выступила вперед.

— Единственное, что бы нам хотелось сделать… — Она не обращала внимания на взгляд Ребуса, говоривший, что с ним ее выступление не согласовано: — …это побеседовать с оставшимся в живых парнишкой.

Хоган нахмурился:"

"— С Джеймсом Беллом? Зачем он вам? — Он обращался к Ребусу, но ответила ему Шивон:

— Затем, что он остался жив, единственный из всех, кто был в той комнате.

— Мы говорили с ним десятки раз. Парень в шоке, бог знает в каком состоянии…

— Мы проявим чуткость, — тихо, но настойчиво сказала Шивон.

— Вы, может быть, и проявите, но беспокоите меня в данном случае не вы. — Он по-прежнему глядел на Ребуса.

— Будет не лишним услышать, как все было, из уст очевидца, — сказал Ребус. — Как вел себя Хердман, что говорил. В то утро его, кажется, никто не видел — ни соседи, ни люди на причале. Нам надо восполнить некоторые пустоты.