Она наклонилась, подняла сигарету и приблизилась вплотную, чтобы сунуть ему в рот.

— У меня зажигалка в кармане, — сказал он.

Вынув зажигалку, она зажгла ему сигарету, умело загораживая ладонью пламя и не сводя с него глаз, словно оценивая впечатление, производимое на него ее близостью.

— Прости, — извинился он, — но сигарета у меня одна-единственная.

Курить и одновременно поддерживать беседу было трудно. Кажется, она это поняла, потому что после двух-трех его затяжек она выхватила сигарету у него изо рта и сунула ее в свой собственный.

Ее ногти, которые проглядывали сквозь черные кружевные перчатки, тоже были выкрашены в черный цвет.

— Я не очень-то разбираюсь в моде, — сказал Ребус, — но мне почему-то кажется, что это не только траур.

Она улыбнулась так широко, что он мог увидеть ряд мелких и очень белых зубов.

— Никакой это не траур.

— Но ведь ты учишься в Академии Порт-Эдгар, не так ли? — Она недоуменно взглянула на него, не понимая, как он мог догадаться. — Иначе ты бы сейчас находилась на занятиях, — пояснил он. — Распустили ведь только учеников Порт-Эдгара.

— Вы репортер? — Она сунула сигарету обратно ему в рот. Он ощутил вкус губной помады.

— Я коп, — сказал он. — Из Отдела уголовного розыска. — Казалось, сообщение это не произвело на нее ни малейшего впечатления. — Ты, очевидно, не знала погибших?

— Конечно знала! — Она вроде как обиделась — не хотела оставаться в стороне.

— Но не огорчена их смертью.

Она поняла, что он имеет в виду, вспомнив, как сама же сказала: «Никакой это не траур».

— Если уж начистоту, то я им завидую.

И она опять вперилась в него взглядом.

А он не мог не задаться вопросом, какой она будет, если стереть с ее лица краску. Хорошенькой, наверное; возможно, даже беззащитной. Ведь ее раскрашенное лицо — это маска, за которой легко укрыться.

— Завидуешь?

— Ведь они же умерли, правда?

И дождавшись его кивка, она передернула плечами. Ребус опустил глаза на сигарету, и она опять отняла ее, сунув в собственный рот.

— Ты хочешь умереть?

— Из любопытства, вот и все. Хочется узнать, каково это. — Она вытянула губы трубочкой и выпустила вьющееся колечко дыма.

 — Вот вы, наверно, видели мертвяков.

— Слишком часто.

— А как часто? И как умирают, видели?

Отвечать на этот вопрос ему не хотелось.

— Ну, мне пора. — Она сделала движение, чтобы вернуть ему то, что оставалось от сигареты, но он покачал головой. — Кстати, как тебя зовут?

— Тири.

— Терри?

Она сказала по буквам:

— Но можете звать меня «мисс Тири».

Ребус улыбнулся.

— Полагаю, что имя ты себе придумала. Ну, возможно, еще встретимся, мисс Тири.