— Видите, что происходило и что происходит? Вы же напыщенные индюки, вы…

Джеймс вскочил:

— Да заткнешься ты наконец, мать твою? Раз в твоей вонючей жизни ты можешь заткнуться или нет?

В комнате наступило молчание, хотя отзвук слов, произнесенных Джеймсом, еще витал в воздухе. Джеймс Белл медленно сел на место.

— Может быть, — негромко сказал Хоган, — нам стоит теперь выслушать Джеймса? — Он обращал свой вопрос к члену шотландского парламента, который сидел потрясенный, глядя на своего сына, представшего перед ним в совершенно новом свете. Таким сына он не знал.

— Ты не можешь так со мной говорить, — еле слышно произнес он, не сводя глаз с Джеймса.

— И однако ж, говорю, в чем ты мог сейчас убедиться, — отвечал Джеймс и, взглянув на Ребуса, сказал: — Давайте же побыстрее покончим с этим.

Ребус облизнул губы:

— Пока что, Джеймс, наверное, единственное, что мы можем доказать, это что ранен ты выстрелом в упор — а это в корне противоречит твоей версии событий, — и что, судя по углу выстрела, ты предположительно стрелял в себя сам. Однако ты сам признал, что, по крайней мере, один из пистолетов Ли Хердмана был тебе знаком, почему я думаю, что ты взял «брокок» с намерением убить из него Энтони Джарвиса и Дерека Реншоу.

— Онанисты паршивые. Оба.

— И только поэтому их надо было убить?

— Джеймс, — остерег сына Джек Белл, — я не хочу, чтобы ты вообще разговаривал с этими людьми!

Сын отмахнулся от него:

— Они достойны смерти.

Рот Белла приоткрылся, но из него не вылетело ни звука. Внимание Джеймса было поглощено стаканом, который он все вертел и вертел в руке.

— Почему они достойны смерти? — тихо спросил Ребус.

— Я же сказал.

— Тебе они не нравились, и всё? Другой причины нет?

— Масса людей постарше убивают и не по таким причинам. Вы что, новостей по телевизору не смотрите? Америка, Германия, Йемен… Иногда убивают, просто встав не с той ноги.

— Помоги мне все-таки разобраться, Джеймс. Я знаю, что у вас были разные вкусы в музыке.

— Не только в музыке. Во всем!

— Разное мировоззрение? — предположил Хоган.

— Возможно, — сказал Ребус, — ты подсознательно хотел произвести впечатление на Тири Коттер?

Джеймс бросил на него злобный взгляд:

— Она тут ни при чем. Ее не касайтесь.

— Вряд ли это получится, Джеймс. В конце концов, ведь это от Тири ты узнал о ее увлечении смертью? — Джеймс молчал. — Думаю, ты немного влюбился в Тири.

— С чего вы это взяли? — насмешливо протянул подросток."

"— Ну, для начала, ты приехал на Кокберн-стрит, чтобы снять ее на фото.

— Я много фотографий делал.

— Но ее фотографию ты заложил в книгу, которую потом дал почитать Ли. Тебе не нравилось, что Тири с ним спит, да? Не понравилось, когда Джарвис и Реншоу сказали тебе, что обнаружили ее веб-сайт, где можно наблюдать ее в спальне.