– Не убивать же.

– Да по мне, хоть убей, плакать не стану.

– Жестокая ты.

– А он Кольку убил.

– Ну, а я в Пашку стрелял.

– Это в прошлом все. Надо настоящим жить. Мне теперь обратно дороги нет...

Татьяна всерьез считала, что ею будет заниматься прокуратура. На орудии убийства ее отпечатки пальцев, с места преступления она скрылась – так что теперь она наверняка в розыске. Если, конечно, тела убитых обнаружили...

– Так что нам сам Бог велел быть вместе, – заключила она.

– Но Бог не велит убивать.

– И это ты мне говоришь? – с оттенком пренебрежения спросила она. – Сколько за тобой покойников?

– Не твое дело... Не буду я Леньку валить, пусть живет...

– Тогда он за нами увяжется, а я не хочу...

– Здесь его оставим. Пока он спать будет...

– Ну, можно и так, – нехотя согласилась Татьяна.

– Как насчет утреннего моциона? – игриво спросил он.

– Здесь или на берегу? – Она ответила ему зовущей улыбкой.

– Лучше на берегу...

Ролан дал волю своим молодецким чувствам, палатка сотрясалась не меньше часа. Наконец все стихло.

– Можешь пойти погулять, – сказал он, отстраняясь от женщины."

"Приятная истома, легкое разморенное состояние. Ролана тянуло в дрему, и Татьяна ему сейчас только мешала.

– Ты же даже не позавтракал, – напомнила она.

– Я тобой сыт...

Есть ему хотелось, но не до такой степени, чтобы он мог перебороть навалившуюся лень и пойти к костру.

– Хочешь, я тебе кофе подам в постель?

– Буду благодарен...

Но кофе Ролан не дождался, заснул еще до того, как Татьяна его приготовила.

Проснулся в полдень. Солнце грело так, что в палатке было душно. И тишина вокруг – ни голосов, ни шумного ветра... Он вышел из палатки. На костре что-то варится, а вокруг никого. Ролан глянул на соседнюю палатку. Решил, что попал в такую же ситуацию, в которую не так давно попал покойный ныне Сашка. Ушел на охоту и прозевал Татьяну. Но палатка не сотрясалась, некому было это делать. Пусто внутри, только вещи да почти пустой ящик с консервами. И у реки никого. Но «уазик» на месте, значит, Зубодер не увез Татьяну. А увести ее пешком, когда есть машина, было бы верхом глупости. При его-то наглости...

От палатки вглубь леса вела слабо протоптанная тропинка, которая, скорее, служила направляющим ориентиром, чем дорогой. Интуиция подсказала, что в этом направлении и надо искать пропавших.

Ролан служил в спецназе, знал, что такое лесная разведка. Он продвигался тихо, а когда заметил Зубодера и Татьяну, вовсе перешел на бесшумный шаг. Почти вплотную подкрался к ним, затих.

Они лежали на покрывале, постеленном прямо на траве. Татьяна была в расстегнутой настежь ветровке, ноги обнажены до самого пупа. Нетрудно было догадаться, какие страсти здесь только что кипели. А сейчас затишье после бури. Зубодер курил, что-то обдумывая.