Больше халявщиков он не потерпит...

– Вытащи его во двор, там кончи, – распорядился Кривонос. – А здесь не хрен мокрое разводить...

Именно так и думал Ленька. Именно так и собирался поступить. Но Кривонос так достал его, что в нем взыграл дух противоречия.

– Замочить – слишком просто. В хате подвал есть, я смотрел, там решетка с замком. И крюк в потолке... Я его за ноги, гада, подвешу, пусть подыхает...

Ленька знал, что говорил. Подвал он исследовал еще тогда, когда жил с Роланом в мире. Дядя Антона начинал строить дом с размахом. До ума довести его не смог, по подвал удался на славу. Большой, клетки с высокими потолками. Пол бетонный, шершавый, ржавые решетчатые перегородки, зато сухо там и прохладно. Для того, чтобы картошку хранить, погреба эти строил. В одной комнате кое-что еще было с прошлого урожая, а в других только пустые деревянные стеллажи. И двери все решетчатые, с замками. И крюки зачем-то под потолками, – может, чтобы бараньи и свиные туши за ноги подвешивать... Не важно, что и для чего. Важно, что Ролана за ногу можно подвесить. Пусть мучается...

– А это твои заботы... Чудика возьми в помощь, – распорядился Кривонос.

– Чудик с детьми возится. Понравилось, ля, – ухмыльнулся Тополь.

– На то он и чудик...

– Не вопрос. Я Зубодеру подмогну...

– Давай, запрягайся, коль не шутишь, – криво усмехнулся Кривонос.

Ленька взял Ролана за одну ногу, Тополь за другую. Вытащили его на улицу.

– Погоди, надо бы ему руки связать, а то прочухается не ровен час...

– Вяжи.

Тополь достал сигарету, закурил, глядя, как Ленька заламывает Ролану руки, связывает слетевшей с него простыней.

– Ночка хорошая, тепло и свежо, а дышится как... И банька еще не остыла... И баба тоже... Как она, хороша?

– Лучше не бывает...

– Попробовать надо.

Ленька промолчал, стиснув зубы. Не хотел он настраивать Тополя против себя. Против Кривоноса бы его настроить...

Они затащили Ролана в подвал. Веревку Ленька разыскал еще на улице – крепкую, холщовую, с большой палец толщиной. Сначала он привязал ее к одной ноге, немного подумав, спутал ею и вторую. С помощью Тополя подвесил жертву на крюк, вниз головой. Руки связаны, ноги тоже, если вдруг бухнется на пол, то встать не сможет. А скорее всего, шею себе свернет, если упадет.

Решетчатая дверь закрывалась с помощью амбарного замка, который одиноко болтался в петле с открытой дужкой. Ключа не было, но дужка закрывалась автоматически.

– Теперь его не откроешь, – сказал Тополь. – Если что, сбивать придется или спиливать...

– Не придется. Сдохнет, протухнет, а нам-то что. Мы уже к тому времени слиняем...

– Не хотел бы здесь остаться?

– Не, я на одном месте сидеть долго не могу. Душа подвигов требует...

– Да, пацан ты лихой, не вопрос.

– Сам знаешь, что я не чмо какое-то...

– Знаю, – кивнул Тополь.