Растрепавшиеся волосы скрывали ее глаза, и я не знал, о чем она думает. Внезапно девушка шагнула ко мне и порывисто обняла. В ноздри ударил ее манящий аромат, от которого закружилась голова.

— Спасибо! — выдохнула Анна и поцеловала меня в щеку.

Короткое прикосновение ее губ заставило меня вздрогнуть, словно мальчишку, что никогда не касался женщины. Через мгновение она отстранилась, а я все еще хватал ртом воздух.

— Я виноват перед тобой, — наконец отозвался я и позорно сбежал из спальни.

Лишь оказавшись внизу, немного пришел в себя и поразился собственной реакции. Наверное, все дело в чувстве ответственности. Я действительно ощущал вину перед Анной, потому что не смог ее защитить. Специально велел Дороти держать девушку подальше от разгоряченных парней, но не учел Зои.

На первом этаже я наткнулся на Стива и поморщился от разящего запаха вина. Значит, мне не показалось, Рич тоже был пьян. Но откуда взялось вино? Я никогда не ставил его на стол, берег и без того разваливающийся дом и Дороти с Зои. Все-таки мои помощники не самые благородные и честные люди.

Да что там… Сброд с редкими вкраплениями действительно попавших в трудное положение оборотней.

— Джек, вот ты где. Кажется, тебя искала Зои.

Я не ответил другу — в очередной раз говорить о порядке в доме было некогда. Отыскав на кухне Дороти, я быстро объяснил, что случилось, и попросил ее подняться в мою спальню. Та изменилась в лице и всплеснула руками:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Бедная девочка!

— Дороти, — напряженно спросил я, — одеяла… Ты действительно просила их принести?

— Да, я говорила Зои, — непонимающе отозвалась та.

— Кто-то мог тебя слышать?

— Да, я как раз раскладывала пирожки по тарелкам твоих парней.

Я поблагодарил ее и отправился к Зои. Та обнаружилась в компании трех оборотней, что пожирали ее глазами. О да, подруга любила мужское внимание. Только вряд ли бы она хотела, чтобы все закончилось как у Анны.

Стиснув зубы, я сказал:

— Надо поговорить.

Зои тут же распрощалась с мужчинами, проводившими ее сальными взглядами, и, едва выйдя в коридор, прильнула к моей груди. Я аккуратно отодвинул ее. Во мне снова поднялась злость, а собственная беспомощность убивала. Там, наверху, Анна. И только Прародитель знает, в каком она состоянии."

"— Это ты послала Анну за одеялами? — процедил я.

— Да, а что? — Зои улыбнулась и, вскинув руки, принялась поправлять прическу, словно нарочно демонстрируя обтянутую платьем грудь. — Она, кстати, куда-то пропала.