Реально братец понял, что не может противостоять Михаилу один?

А может… может он и вовсе решил выйти из гонки за престол и сейчас пытается на будущее подготовить себе местечко поспокойнее? Потому и начал наводить со мной мосты, считая меня потенциальным императором?

Да нет, вряд ли он настолько в меня поверил.

Хотя…

Кто, если не я и не он? К кому может пойти Алексей? Уж точно не к Михаилу, которого он, похоже, едва ли не кровным врагом считает.

К Константину?

Наш ленивый старший братец тот ещё мутный тип. Одно его только появление на последнем Совете какой фурор возымело!

«Слушай, мыслитель, ты может чего-нибудь ответишь? — усмехнулась Фая. — Скажи уже им: идите всё лесом. Я одиночка и точка».

«Но это ж неправда, — усмехнулся я. — По крайней мере, уже неправда».

— Мы с радостью примем приглашение Алексея поучаствовать в предстоящем сражении, — нарушил я затянувшуюся тишину.

Герцог добродушно улыбнулся и кивнул.

Света же улыбнулась как-то хитро. Или даже хищно?

Чего это она?

— Раз так, вашему альянсу необходимо наладить плотную связь со штабом командующего, — быстро произнёс герцог. — Его Высочество просит вас принять к себе его доверенного представителя и связного.

Света, не сводя с меня глаз, улыбалась ещё сильнее.

Победная улыбка хищницы!

А… вон оно что.

— И кто же этот доверенный связной? — спросил я, прекрасно понимая, каким будет ответ.

— Моя дочь! — с гордостью заявил герцог.

Что ж… просто и со вкусом.

— Хорошо, — пожал я плечами.

Света опешила. Я прям почувствовал её шок. Она думала, меня уговаривать придётся?

— С командующим войсками нашего «альянса» вы уже знакомы, — продолжил я, указывая на Батуми. — Света, ты прикомандирована к нему. Именно он будет представлять мои интересы на всех военных собраниях. Именно с ним штабу обсуждать стратегию. Именно он поведёт в бой войска нашего, как вы говорите «альянса».

Света изумлённо хлопнула глазками:

— Он? Не ты… Вы! Не вы, Ваше Высочество?

— Нет, — усмехнулся я под Маской. — У меня хватает и других хлопот. Батуми, прошу любить и жаловать.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — приложил он руку к лысой голове. — Отнесёмся, как к своей госпоже. Со всем уважением!

Вот ведь лысый чёрт. Он ведь едва не ржёт сейчас.

— О субординации не забывай, — произнёс я. — Ты — главный.

— Ваше Высочество! — чуть повысил голос старший герцог. — При всём уважении к вашему военачальнику… Боюсь, среди других командиров штаба ему будет некомфортно.

Батуми удивлённо хмыкнул, а Пожарская усмехнулась. Гости глянули на них невзначай и уставились в мою сторону. Повисла тяжёлая, звенящая тишина.

— С чего бы? — холодно спросил я.

— Ну… прошу прошения, я…

— Герцог, говори прямо! — велел я.

— Да! Слушаюсь! — отец Светы, сидя на стуле, вытянулся по струнке.