Но недалеко.

– И что ты намерен делать? – спросил его один из подельников, когда они оказались за пределами дворца.

– Уходить. – Чуть помедлив ответил Анри.

– Уходить?

– Было бы славно вернуться к старым делам. Но вы все и сами знаете, что мы заноза в заднице нашего Руа. И ему выгодно сдать нас османам, чтобы разом решить пару проблем. Не удивлюсь, если нас тихо арестуют и отвезут в Марсель, где передадут на связанными на османскую галеру.

Помолчали.

– И куда нам уходить? – после излишне затянувшейся паузы, просил один из подельников."

"– В Тулу. К Андрэ.

– А почему не к Руа де Рюси?

– Потому что мы отказались от его предложения. А Андрэ явно дал понять, что он нам рад. Да и лично мне граф симпатичен. Он и сам, как и мы, любит поиграть со смертью. Деньги у него есть. Много. А там, на границе Великой степи мы без дела сидеть не будем. Уверен, там веселью не будет конца.

– Ты безумец!

– Без всякого сомнения, – расплылся в улыбке Анри. – А ты разве нет?

– Еще какой! – воскликнул его подельник и вся эта компашка задорно засмеялась. А неприметный человек в капюшоне, что шел за ними, поспешно скрылся из вида, отправившись к своему нанимателю.

Анри заметил это и резко посерьезнел.

– Что?

– Судя по всему бежать нам нужно прямо сейчас. По коням.

И быстрой рысью, компания этих «весельчаков» отправилась на запад, стремясь как можно скорее покинуть Париж. Но выезжая из него в сторону, прямо противоположную ожидаемой.

Глава 10

1555 год, 10 декабря, вотчина Андрея на реке Шат

Марфа сидела в своем маленьком рабочем кабинете и трудилась. Помещение довольно ярко освещали лампы, поэтому света хватало.

Перед ней на соседнем столе находилась свалка из деревянных дощечек, покрытых воском, исписанных разного рода заметками. Рядом находилась девчушка лет двенадцати, которая ей помогала, подавала эти таблички и принимала обратно. А сама Марфа вдумчиво читала их и вела какие-то обобщающие записи уже на бумаге.

Причем не пером гусиным скрипела, а металлическим. Ее очень быстро и основательно достала необходимость постоянно подтачивать перья. Которые притом были еще и дефицитным сырьем[11]. Поэтому она встала над душой у кузнеца-Ильи и тот, с какой-то там попытки сделал ей металлическое перо. Правда, не из железа, а из меди, точнее бронзы.

Форму дама помнила. Примерно. Однако инструментов для тонкой работы у кузнеца не имелось. Во всяком случае, из железа столько изящное изделие Илья выполнить не мог. Пришлось ограничиваться более мягким материалом. Но даже и в таком варианте получилось все не сильно сразу.

Перо это, насаженное на деревянную палочку, Марфа макала в глиняную чернильницу-непроливайку. Это уже наработка Андрея, который ей ее описал. Из стекла или металла ее выполнить ей не могли, а вот из глины – пожалуйста.