К тому же ограничения, накладываемые на мои земли в моё отсутствие, выглядели разумно продуманными. Без такой защиты никто из земельных аристократов не пошёл бы на войну, пока его род можно ослабить и поглотить.

— Выйдите! — вдруг произнёс Твердохлебов резким командным тоном, обращаясь к своим людям.

Его охрана моментально подчинилась, развернулась и направилась к выходу. Безупречная дисциплина. Ни одного лишнего взгляда, ни секунды промедления.

— Попрошу вас, Павел Александрович, — кивнул он мне, указывая на моих людей.

— Георгий, — обернулся я к слуге, давая понять, что всем следует свалить.

Бойцы покинули зал так же быстро, как и охрана генерала. Слуга бросил на меня странный взгляд перед тем, как закрыть дверь.

Мы остались одни. Я продолжал молчать, внимательно анализируя каждое движение Твердохлебова, каждую перемену в выражении его лица. Годы при дворе научили меня читать людей.

— Магинский, — он встал, и его высокая фигура отбросила длинную тень на пол, — мой вам совет: постарайтесь с жёнами… Чтобы появились потомки. У вас день. Завтра в три часа с вокзала Енисейска вы отправитесь на войну.

Генерал прошёлся по комнате, постукивая тростью по паркету. Звук отдавался в пространстве зала, как удары метронома.

— За свой род можете не переживать. Пока вы живы и служите стране, она обо всём позаботится, — продолжил он, и в его голосе появились какие-то новые интонации. — Это я вам гарантирую.

— Ко-неч-но, — хмыкнул я, не скрывая скептицизма.

— Война предоставляет много возможностей тем, кто умён и умеет ими пользоваться, — продолжил генерал, словно не заметил моего тона. — Знакомства, титул, связи… Эх, молодость! Как я вам завидую.

Он подошёл к столу и взял мои документы, а также кольцо с родовой печатью. Я напрягся, но не подал вида. Эти предметы — символы моей власти и статуса, и отдавать их в чужие руки было… неприятно.

— Вот, — протянул мужик какую-то красную книжицу, — это ваш военный билет и удостоверение личности на время службы. Нужно будет приклеить фотокарточку. Все детали узнаете завтра.

Я принял документ, машинально пролистав его. Крепкая обложка из красной кожи, страницы с печатями и гербами, поля для записей.

— На этом мой официальный визит окончен, — подытожил Твердохлебов. — С СБИ и майором я вопрос решу, как и со ставленником императора. Вам не о чем беспокоиться.

Мужик направился к выходу из зала, и я последовал за ним, чтобы проводить до машины, как того требовал этикет. Пока мы шли по коридору, его рука незаметно для остальных потянулась в карман, и он осторожно показал мне золотой перстень с двумя змеями — символ ордена Амбиверы.

Я сохранил невозмутимое выражение лица, но внутри всё смеялось от подтверждения моих догадок. Значит, всё-таки орден.