Мышцы во всем теле натянулись как струна, словно заставляя двигаться. Двигаться к ней. Приблизиться, осторожно, ничего больше. Украдкой посмотреть на неё сквозь большую витрину кафе, а потом сразу уйти. Навсегда! Выкинуть из головы прошлую ночь и такую странную встречу - потому что любая связь со мной может быть смертельно опасной. Я человек которого ищут все от полиции до криминальных деятелей. Поэтому я один. Уже очень давно.

Я подчинился инстинктам - внутри каждого мужика обитает животное. Моё - страшное, дикое, ненасытное.

Перешёл дорогу. Запустив сжатые кулаки в карманы брюк приблизился к витрине. Её я увидел сразу. Только её лицо было четким, а все остальные смотрелись размытыми пятнами. Чарующие карие глаза уставились вперёд, но словно бездумно и ничего не видя. Она сидела за столиком, самым крайним, у окна. В её руках была зажата кружка, от которой поднимался едва уловимый пар. Но она не подносила кружку к губам и не пила свой напиток. Словно он ей нужен был совсем не для этого. Еще на краю стола лежал её телефон и пластиковая визитка. Иногда она опускала взгляд на эти вещи. В глазах читалась какая-то задумчивость, быстро сменяющаяся страхом. Но там было ещё что-то. Волнение... Она прикрыла глаза. Я подошел чуть ближе, не задумываясь о риске быть увиденным. Прошлой ночью она не рассмотрела моего лица, а значит никогда не

опознает. Я могу стать её безмолвной тенью. Наблюдателем. Мне нужна уверенность, что ей не грозит опасность.

Я потряс головой. Стараясь выгнать бредовые мысли. Во рту стало влажно, образовалась слюна, словно передо мной пища, а я чертовски голоден. Девушка не открывала глаз. Она отставила чашку. Запустила руку в карман плаща и извлекла из него черный лоскут ткани… Тот самый, который я повязал ей на глаза. Её ресницы вспорхнули вверх, взгляд обрушился на повязку. Я замер. Она скомкала её в руке, а потом произошло что-то совершенно невероятное... Она поднесла её к лицу и медленно втянула воздух через нос. Ее веки вновь опустились, на лице отобразилось блаженство. А потом из её рта показался кончик языка, и он медленно прошелся по истерзанной, припухшей верхней губе. У меня в глазах заискрилось. Кулаки в карманах брюк сжались ещё сильнее. Кровь от сердца хлынула вниз, ударяя в пах.

Эти губы...

Невероятные, несмотря на то, что того гляди начнут кровоточить. Мне казалось, что я ощущал их вкус… Клубника и шоколад - вот, что приходило на ум, когда я смотрел на эту девушку. Еву..."

"Я буквально сгреб себя с места, заставляя уйти. Тело горело словно в агонии. Пот выступил на лбу. В горле пересохло. Ева, сама того не ведая вдруг стала моим наваждением, от которого хотелось избавиться. Но чем дальше я уходил, тем сильнее, нестерпимее тянуло обратно. Где-то глубоко внутри я знал, что это только начало.